Князь Путивльский. Том 2

В помещении было темновато, потому что валялся на полу и погнутый бронзовый подсвечник. Судя по сломанному краю столешницы, об нее и молотил царь подсвечником. Иногда Иван Асень бывал чрезмерно эмоциональным. Это присуще истово верующим, поскольку любая религия базируется на избытке чувств, а не разума. Сам царь сидел в темном углу на стуле, ссутулившийся и насупленный, напоминая сыча в дупле.

Поскольку с севера мог напасть только Феодор Ангел, деспот Эпира, я сказал:

— Я тебе предупреждал, что у ромеев нет союзников.

— Он клялся на Библии и целовал крест! — издав звук, похожий на всхлип, воскликнул Иван Асень.

— Если бы надо было для дела, он бы тебя и в зад поцеловал, — сказал я.

— Бог его накажет за это! — распрямляя спину, пророческим тоном пригрозил царь Иван.

— На счет бога не знаю, но нам не мешало бы его наказать, — молвил я.

— Мы и станем орудием божьим! — произнес, как клятву, Иван Асень и встал со стула. — Мы дадим ему достойный отпор!

— Большое у него войско? — спросил я.

— Точно сообщит следующий гонец. Предположительно, тысяч пять-семь, может, больше, — ответил царь Болгарии. — Я сейчас разошлю гонцов, созову ополчение…

— Пока оно соберется, враг уже будет под стенами Тырново, — перебил я. — Сколько им идти сюда?

— Дней пять-шесть, — ответил он. — Они вроде бы стоят на месте. Наверное, ждут подкрепления. Мое ополчение успеет собраться. Здесь и дадим бой.

— Именно этого Феодор от тебя и ждет. Наверное, придумал уже, как разобьет твое меньшее войско, — попророчествовал и я.

Царь Иван насупился и собрался было сказать мне что-то очень эмоциональное, но, видимо, в предыдущей истерике выплеснул слишком много и не успел подзарядиться. Поэтому спросил спокойно:

— Что ты предлагаешь?

— Нападем на него первыми и там, где он нас не ждет, — ответил я. — Возьмем только конных и пойдем без остановок, чтобы наше появление стало для него неожиданностью.

— У меня и тысячи конных нет под рукой! — воскликнул царь Иван.

— Этого хватит, чтобы нанести чувствительный удар, — сказал я. — Не обязательно перебить все его войско. Хватит смерти одного Феодора. Или истребления лучшей части армии. Как говорят китайцы, бей по голове, а остальное само развалится.

— Кто такие китайцы? — поинтересовался болгарский царь.

— Народ, живущий далеко-далеко на востоке, — ответил я. — Их так много и они такие образованные, что сами уже не воюют, а побеждают врагов, сдаваясь в плен.

— Разве такое возможно?! — удивился он.

— Всё возможно, если веришь в это, — произнес я.

На этот раз Иван Асень не посмотрел на меня, как на шутника. Его глаза начали расширяться, а напрягшееся лицо наполняться внутренним фанатичным светом. Даже борода воинственно затопорщилась.