Князь Путивльский. Том 2

В последнее время они активизировались, все чаще стали делать набеги на его приграничные деревни.

— Действуют небольшими конными отрядами, одна-две сотни. Налетят, ограбят, подожгут и скроются, — рассказал Иван Асень. — Мне не хотелось бы сейчас начинать большую войну с Андрашем Арпадом. Все-таки родственник. Да и нападают на меня его магнаты, с которыми король совладать не может после подписания Золотой буллы.

Золотая булла — это что-то типа английской Великой хартии вольностей, то есть, права магнатов на беспредел на своих территориях.

— Может быть, они стараются поссорить меня с королем Андрашем, — продолжил царь Иван. — Надеются, что ввязавшись в войну, он еще больше ослабнет и подпишет следующую буллу, которая сделает магнатов независимыми государями.

— В большинстве случаев движение к независимости заводит в еще большую зависимость, — поделился я историческим опытом. — Как только большое государство рассыплется на мелкие, их сразу поглотят соседи. Ты от их неурядиц только выиграешь.

— В чем-то да, а в чем-то нет, — сказал он. — Мои бояре тоже теперь хотят таких же вольностей.

— У меня нет бояр, поэтому нет и твоих проблем, — подсказал я.

— Я пока не могу так сделать, — с сожалением произнес Иван Асень. — Так что отомсти за меня гуннским магнатам. Если побьешь их ты с половцами, я скажу Андрашу тоже, что и он мне: «Я на тебя не нападал!»

12"

"Граница между королевством Андраша Арпада и царством Ивана Асеня проходила по Дунаю. На правом берегу жили болгары, а на левом — валахи, потомки даков, которые сейчас были вассалами потомков гуннов. Точнее, по большей части это были потомки не гуннов, а волжских булгар, присвоивших себе грозное когда-то имя. А Болгарии они же дали свое. Что не мешает им воевать между собой. В эту эпоху национальное самосознание пока не работает. В лучшем случае свои — это те, кто живет в твоем княжестве, а за пределами его — враги твоих врагов. Иван Асень выделил мне артель плотников и толстый длинный канат, чтобы соорудить паромную переправу. Возле постоянных переправ на обоих берегах реки несли службу военные отряды. Левобережные помешали бы нам переправиться спокойно. В этом районе Дунай течет по низменности, не очень быстро. Вода мне показалась чище, чем будет в двадцатом веке, когда я поднимался по нему до Измаила, который считался морским портом. К Измаилу был приписан первый советский морской лихтеровоз, никогда не бывавший в базовом порту, потому что большая осадка не позволяла. Грузился и выгружался он в порту Усть-Дунайск — искусственном затоне в месте впадения одного из рукавов Дуная в Черное море.

Наши кони переплыли сами, а людей и кибитки с припасами переправили на пароме. Я преодолел Дунай вплавь. Давно хотел это сделать.