Князь Путивльский. Том 2

Дороги еще были не ахти, но дружинникам добираться до Тырново не меньше месяца. Первое время будут кормить лошадей овсом, который взяли с собой, а потом перейдут на молодую траву. Сотню пикинеров оставил воеводе Увару Нездиничу в придачу к строжевой. Вроде бы никто не собирается нападать на мое княжество, но ситуация в эту эпоху меняется быстро."

"На этот раз я не повернул от мыса Сарыч на юг. Решил поохотиться возле крымских берегов на генуэзцев. Не люблю оставаться в долгу. Основная их база была в Феодосии, которую генуэзцы называли Кафой. Это город моей боевой юности. Впервые попал в Феодосию на плавательской практике на буксире-спасателе «Очаковец», который принадлежал АСПТР (Аварийно-Спасательные и Подъемно-Транспортные Работы) — подразделению Черноморского пароходства. Мы в Феодосии обеспечивали подъем затонувшего судна «Абрука». На походном канале в порт был поворот почти на девяносто градусов. Во время крутых поворотов суда кренятся. «Абрука» везла стройматериалы. Они сместились, судно легло на борт, потом перевернулось вверх килем и затонуло. Интересная подробность: вахтенный моторист, который находился в машинном отделении, выпрыгнул за борт первым, обогнав даже вахтенного матроса и штурмана. Наше обеспечение состояло в том, что больше месяца мы стояли у причала в двухчасовой готовности. В течении двух часов мы обязаны были выйти на помощь, если что-то случится. Поскольку тогда мобильных телефонов не было, приходилось, уйдя в увольнение, каждые два часа названивать на судно. Впрочем, это редко кто делал. Я точно не делал. За этот месяц я успел два раза влюбиться и один раз чуть не женился. В семнадцать лет гиперсексуальность думает за тебя. Потом бывал в Феодосии еще несколько раз — и курортником, и моряком, и яхтсменом — и каждый раз нарывался на любовный роман, яркий и пустой. Другие в курортных городах не расцветают.

Почти две недели мы крейсировали неподалеку от Феодосии, пока я не заметил двухмачтовый неф длиной метра двадцать два и шириной около семи, который, скорее всего, принадлежал генуэзцам. Они чаще других золотили деревянную скульптуру на носу судна. У этого впереди была такая сисястая дама, что ее можно использовать вместо тарана. Неф шел вдоль берега на Феодосию, но, увидев шхуну, рванул к Керченскому проливу, где, как мне говорили, дежурят военные галеры генуэзцев. При северо-восточном ветре нефу пришлось идти крутым бейдевиндом, на что он был мало пригоден. Скорость его упала до одного узла, если не меньше. Мы делали около трех, поэтому догнали его часа через четыре, под вечер, неподалеку от скалы Корабль. Есть там неподалеку от берега островок, издали похожий на парусник. Впрочем, при богатой фантазии все, что угодно, похоже на корабль.