Князь Путивльский. Том 2

Требюшет стрелял слишком редко. Его около часа заряжали. Зато метал он камни и куски льда весом по полцентнера. Ли выбрал правильную позицию, поэтому каждый валун из требюшета попадал в длинную приречную куртину — слабое место крепости. Валуны ударяли с такой силой, что в разные стороны летели обломки бревен. Камни из катапульт были меньше, но, выстрелянные залпом, попадали практически одновременно в один участок и сильно расшатывали стены.

Обстрел продолжался два дня. К концу второго от приречной куртины остались только жалкие остатки, а еще в двух зияли широкие проломы. Сколько при этом перебили осаждающих — не знаю, но на валу, вспаханном камнями и кусками льда, лежало десятка два трупов, упавших со стен. Мстислав Святославич, князь Рыльский, пощады не просил… Он попробовал перебраться в Посад, но горожане не пустили. Из чего князь сделал правильный вывод, что пощады не получит.

Вечером второго дня я созвал сотников на ужин и военный совет. Собрались в моем шатре, пол в котором был выстелен еловыми и сосновыми ветками. В шатре стоял сильный дух сосны. Из нее делают гробы, так что ассоциации были не самыми продуктивными. Ели жареную баранину из отары, которую пригнали с собой. Грабить деревни запретил. Они теперь мои. «Всё моё!». Запивали остатками «бычьей крови», привезенной от гуннов. Уже пожалел, что взял так мало этого вина. Понравилось, подсел я на него.

— Ранним утром пойдем на штурм. Передайте воинам, что мне не нужны ни князь, ни его сын, ни его внуки, ни его бояре. Они все должны погибнуть в бою. Простых дружинников можно взять в плен, если не будут сопротивляться. Слуг и баб не трогать, — поставил я задачу перед своими командирами. — Всем всё ясно?

Врага надо уничтожать под корень, чтобы некому было отомстить. Все равно спишут на монголов. В ближайшие годы они будут виноваты во всех зверствах, которые случатся на Земле Русской и прилегающих территориях.

Часа за два до рассвета, как и в предыдущие ночи, половцы перестали беспокоить защитников Детинца. Мы дали им время успокоиться и заснуть. После чего мои пехотинцы, алебардщики и арбалетчики, бесшумно пошли на штурм. В последние дни потеплело, днем была плюсовая температура, а ночью падало до нуля. Снег перестал скрипеть. Темные тени начали медленно подниматься по крутому склону к разрушенным стенам.

Дав им фору минут пять, приказал половцам:

— Вперед!"

"Спешенные кочевники отправились вслед за пехотой. Эти не умели ходить тихо. Впрочем, от них это уже и не требовалось. Я услышал, как в Детинце кого-то окликнули. Второй голос ответил. Прошло еще около минуты, после чего послушался громкий крик боли, а затем много голосов закричало тревогу. Но было уже поздно. Мои пехотинцы ворвались на территорию Детинца.