Князь Путивльский. Том 1

Ниже игумена сидели священник соборной церкви Вознесения по имени Калистрат и трое его коллег из больших посадских церквей, имена которых я тут же забыл, как и имена купцов. Зато запомнил богатого ремесленника, золотых дел мастера, которого звали Лазарь Долгий, хотя был он ниже среднего роста. Одно время со мной за одной партой сидела девочка по фамилии Долгих и маленького роста. Ни священники, ни сидевшие ниже их, земельной собственности не имели. На безземельных мне и придется опираться.

— Память на лица и имена у меня плохая, если первое время кого не так назову, не обижайтесь, — предупредил я. — А теперь разберемся, кто и где впредь будет сидеть. Поскольку мне с воеводой в бой идти, он — моя правая рука. — Я показал на место справа от себя, где сидел Епифан Сучков. — Увар, пересядь сюда.

По тому, как напряглось и побагровело лицо боярина Сучкова, я понял, что нажил смертельного врага. Поняли это и все сидевшие в горнице. Увар встал и нерешительно затоптался на месте, не решаясь подвинуть боярина.

— Ты и в бою такой же смелый, воевода? — спросил я спокойно, без насмешки.

Увар Нездинич сжал зубы и, глядя себе под ноги, подошел к боярину Епифану и что-то невнятно буркнул. Пока он проделывал это, пятеро бояр передвинулись по лавке вниз. Епифан Сучков встал и, глядя перед собой, как бы сквозь Увара, произнес сдавленным голосом:

— Что-то я занедужил, князь, позволь уйти.

— Вон бог, — показал я на икону в красном углу, а потом на входную дверь, — а вон порог.

— Спасибо, князь! — не глядя на меня, со значением произнес боярин Епифан Сучков и важным шагом, постукивая о пол посохом, удалился из горницы.

— Теперь разберемся с левой стороной, — сказал я. — По моему глубокому убеждению, монастыри должны заниматься духовными делами: молиться богу за грехи наши, переписывать книги, помогать сирым и убогим. Мирские дела не должны отвлекать монахов от богоугодных занятий. Поэтому, игумен Дмитрий, приезжай ко мне только по делам монастырским. Чем смогу, помогу.

Настоятель монастыря, в отличие от старшего брата, не побагровел, а покорно согнул выю и произнес елейным голосом:

— Позволишь и мне уйти, князь?

— Позволяю, — молвил я.

Игумен Дмитрий встал, перекрестился на икону, попрощался и вышел вслед за братом.

Священники, передвигаясь выше по лавке, не скрывали злорадные улыбки. Значит, поддержка среди горожан мне обеспечена.

— С тобой, ключник, мы и так будем по несколько раз на день советоваться. Ты — мой ближний человек. Так что нечего здесь порты просиживать, иди заботься о моем имуществе, — продолжил я.

Онуфрий вроде бы не обиделся. Или виду не подал.

— У нас что, на все княжество два купца и один ремесленник? — задал я вопрос.

— Нет, — ответили в один голос оба купца.