Князь Путивльский. Том 1

Одна, меньшая, в которой были и легко раненые, шла впереди обоза, вторая, более боеспособная, — позади. Рыцари и сержанты ехали сразу за обозом. Наверное, чтобы иметь возможность помочь обеим частям отряда в случае необходимости. Надо признать, командир у них толковый. Такого нельзя отпускать живым.

О чем я и сказал царю Ивану Асеню, который ехал рядом со мной:

— Мы слишком многому научили этих. Такие знания не должны попасть на вооружение остальным латинянам.

— Будем преследовать их хоть до стен Адрианополя, пока не перебьем всех, — согласился со мной царь Болгарии.

Впереди нас скачет отряд половцев. Они висят на хвосте у латинян, как назойливые мухи, постоянно обстреливают из луков, изображают нападение. Латиняне сперва останавливались, готовились отразить атаку. Затем привыкли и перестали обращать на кочевников внимание. Только ругались, когда в кого-нибудь попадала стрела. Осталось латинян около трех сотен. Теперь нас было больше, раза в два с половиной, но мы не нападали, просто шли за ними. Пусть думают, что мы их боимся."

"Следом за сопровождающими нас с царем конными дружинниками идут перебежавшие на нашу сторону ромеи. Точнее, б

ольшую часть перебежчиков составляют романизированные славяне. Их около двух с половиной сотен. Утром к нам прибилось несколько десятков разбежавшихся ночью по долине ромеев. Увидели, что их «однополчане» идут с оружием и в доспехах, и решили, что в стаде будет спокойнее. Им обещана часть трофеев, если сразятся с латинянами. Уговаривать никого не пришлось. Эти ребята мотивированы перебить латинян даже больше, чем мы. Ромеи, легко предающие всех, жутко ненавидят предателей. Славяне предают с неохотой, поэтому еще жестче мстят за предательство. Сегодня перебежчики первыми пойдут в атаку.

Несколько минут назад из придорожных кустов вылез болгарский крестьянин, подошел к царю Ивану и доложил:

— За следующим поворотом.

Это был один из проводников, которые ночью повели наших лучников и арбалетчиков к месту новой засады. Латинян, которые видят наше войско позади себя, ждет впереди сюрприз. Надеюсь, у Мончука хватит ума пропустить передовой отряд и начать отстрел с рыцарей.

Когда хвост колонны латинян скрывается за поворотом, я оборачиваясь и приказываю:

— Коннице принять влево, пропустить ромеев! — Затем говорю Алексею Тарханиоту, который скачет на одолженном ему коне позади нас с царем: — Сейчас латиняне попадут в засаду. Добейте их.

— Ромеи, за мной! Бегом! — командует он и пришпоривает коня.

Я машу половцам, чтобы пропустили пехоту. Сутовкан и его люди предупреждены, поэтому сразу перемещаются к левой обочине, к крутому, поросшему деревьями и кустарником склону, который спускается к дороге.