Князь Путивльский. Том 1

Под настилом лежали свернутые, запасные паруса. На корме надстройки не было, главная палуба доходила до фальшборта. Там находился навес из тростника, под которым палуба была выстелена овечьими шкурами и стояли бочка с водой и сундук с продуктами: лепешками, овечьим сыром, финиками. Перед навесом был квадратный, метра на метр, люк в трюм. Мне было непонятно, как через такое узкое отверстие производили грузовые операции? Может, под овечьими шкурами более широкий люк? О чем и спросил капитана.

— Нас грузят через большое отверстие в левом борту. Потом его закрывают, законопачивают и просмаливают, а через верхний люк догружают, — рассказал капитан.

Вот уж не знал, что горизонтальная погрузка судов была придумана так давно!

— Судно я заберу, а вас отпущу, если будете вести себя спокойно, — пообещал я арабам. Все-таки они — мои коллеги. Пусть остаются свободными.

— Как прикажешь, господин, — молвил капитан.

Мы отвели захваченное судно ближе к берегу, где поставили на якорь. Забрав экипаж на шхуну, направил ее на запад. Решил полюбоваться Мерса-Матрухом, высадить неподалеку от города арабов, а потом вернуться к захваченному судну и потащить его на буксире к Ахейскому княжеству. Добыча, конечно, не ахти, но обижать судьбу отказом не стоит. А то и такую уродину не даст.

36"

"До Мерса-Матруха добрались после полудня. За восемь веков в городе произойдут значительные перемены. Пока он был намного меньше. Набережная отсутствовала. На ее месте была крепостная стена высотой метров пять, сложенная из светло-коричневого камня и с четырьмя прямоугольными башнями, включая надворотную. Башни были высотой метров восемь, а надворотная — все десять. Восточная стена была такой же высоты и с пятью башнями. Наверное, остальные две стены такие же. Это мне уже было не важно, поэтому положил шхуну на обратный курс. Судя по размеру города, в нем полторы-две тысячи жителей. Из них сотня-две военный гарнизон плюс ополченцев три-пять сотен. Многовато на мой экипаж.

Удалившись от Мерса-Матруха миль на пять, высадил арабских моряков на берег, разрешив забрать свои вещи и взять воды и еды. Они никак не могли поверить в свое счастье, всё ждали подляны. Сами бы именно так и поступили. Дружинники, назначенные на шлюпку гребцами, поворчали немного, потому что не хотели в такую жару грести, но отвезли арабов без происшествий. За это ворчания я заставил их грести немного дольше, догоняя шхуну, которая шла на восток курсом крутой бейдевинд. Правда, двигалась она очень медленно. Мало того, что ветер был почти встречный, так еще и слабенький.

К захваченному судну вернулись только на следующее утро, когда ветер, убившийся ночью, задул снова, причем начал свежеть и заходить к югу. Возле зерновоза уже суетились три галеры.