Князь

– А здешнему боярину ты ничего за землю не должен? – на всякий случай уточнил Андрей.

– Так ведь татары… – напомнил мужик, словно это должно было все объяснить.

– Дядя Звияга… – напомнила о себе девушка.

– Аксинья еще к тебе просится, княже. Друга моего дочка. С другом выселки рубили.

– Ладно, – кивнул Зверев, – поехали.

К вечеру обоз прикатился в ставку. Встречать попавшего в полон, а теперь чудесным образом вернувшегося князя – и не просто вернувшегося, а с добычей! – вышли многие. Однако от расспросов воздерживались. Андрей спешился возле часовни Сергия Радонежского, перекрестился, вошел в шатер воеводы Хворостинина, коротко кивнул:

– Здравствуй, княже. Я к тебе доложиться приехал. Какой-то олух недели две назад татар за Суру пропустил. А они, с добычей возвращаясь, мне в спину ударили. Людей многих побили, в плен меня и боярина Трошина захватили.

– И где теперича те бояре, князь Андрей?

– В земле, конечно. Закопали мы их за Сурой, в трех днях пути.

– Не попустили, стало быть, басурман на землю русскую, – встав, перекрестился воевода.

– Как же не попустили, коли они выселки одни сожгли да несколько деревень разграбили?"

"– Страшно не когда пограбят, а когда назад вернутся, князь Андрей, – сел обратно в кресло Хворостинин. – Коли вернутся да сказывать станут, как легко добро с нас получить – вот то и страшно. От таких разговоров беды и случаются. Из-за них в новые набеги казанцы сбираются. А коли ушел хан за Суру да назад не возвернулся – то иным наука. Не ходи к русским, нет у них легкой добычи. Не уберегли людишек – плохо. Но татар не упустили – хорошо. Благодарствую тебе за службу ратную, князь Сакульский. О доблести твоей государю обязательно отпишу. Бог даст, и кто татар прозевал, тоже прознаем. А ты поезжай, княже. Тяжкая тебе ныне служба досталась. Отдыхай.

С боярином Трошиным они расстались перед Муромом – оказались у него там какие-то хлопоты. Добычу поделили пополам. То есть каждый сперва забрал из табуна своих коней, из обоза – свою броню и оружие, а все остальное – пополам. Андрей подозревал, что его немного обманули: как воеводе, ему наверняка полагалась большая часть. Но насколько большая – он не знал, а торговаться не умел. Пока не научился. Хотя тут нравы лихие – еще и не то делать придется. Причем со всей серьезностью. Скромность в этом мире не в почете.

Дальше Зверев покатился один, с Шамшой, Звиягой и Аксиньей. Но они, разумеется, не в счет. Слуги. От Мурома до Москвы девять подвод грохотали одиннадцать дней. В столицу князь заезжать не стал, сразу повернул к Великим Лукам. Погода стояла неплохая: облачная, с частыми мелкими дождиками. И не жарко, и дорога почти не размокает, и для земли полезно – засуха в этом году не грозит.