Князь

«Книжек обчитался, – всплыли в памяти Андрея слова Ивана Кошкина. – Похоже, так оно и есть».

– Боярин, – царь ткнул Кошкину пальцем в грудь, – коли хоть капля крови русской ныне прольется, на тебя проклятие свое наложу, тебе за то ответ держать придется!

У Зверева появилось острое желание послать этого малолетку, строившего жизнь согласно правилам дамского романа, куда подальше и уехать, оставив его наедине с толпой. Однако смерть Ивана Четвертого навсегда закрывала ему путь домой, а потому, скрипнув зубами, Андрей лишь попросил:

– Броню покрепче наденьте, бояре. Когда царь к толпе выйдет, телами его своими закрывайте, чтобы ножом не ткнули или сулицу не кинули.

– Мой народ не посмеет поднять на меня руку, боярин Андрей.

– Я не про руку, я про клинок говорю, – холодно ответил Зверев. – Надеюсь, мирная смерть верных тебе людей под ножами убийц не перечит заветам Господа, государь?

Не дожидаясь ответа, он выскочил из горницы, обежал дворец, заскочил в комнату для охраны, схватил лук, колчан, бердыш, снова метнулся на двор, огляделся. Единственной удачной позицией здесь была колокольня. Андрей повернул к ней, с помощью заклятия открыл дверь, вошел внутрь, задвинул засов, по вмурованным в стену коротким деревянным чушкам поднялся до нижней звонницы. Позиция здесь ему показалась хорошей, но излишне открытой, и он поднялся еще на один ярус, к узкому шатру, в котором покоился всего один, но могучий колокол – с полторы тонны, не меньше. В его тени, между заиндевевшим бронзовым боком и стеной, и пристроился Зверев, взяв лук в руки и приготовив стрелу с широким, «пехотным» наконечником.

Стража вместо того, чтобы остановить взбунтовавшихся горожан, распахнула перед ними ворота. Горящая злобой, уже вкусившая человеческой крови толпа стремительно заполонила двор. Мечей у незваных гостей Андрей, надо признать, не заметил. Но вот сулицы были. И щиты – тоже. Весьма странный набор. Ладно, когда крестьянин, озлившись, хватается за косу, за топор или оглоблю. Ладно, когда доведенный до отчаяния ремесленник выдергивает нож или подбирает с верстака молот. Но сулицы? Это оружие под рукой обычно не валяется. Причем не только у ремесленников, но и у бояр. Короткое метательное копье в бою не очень удобно. Уж лучше лук или рогатина. А сулица – ни то ни се. Пока одну на десяток шагов метнешь – с лука пять стрел пустить можно. А для сшибки оно коротко. Наколют тебя три раза, пока до противника дотянешься.

– Зато из толпы ее бросить можно, коли соседи чуть расступятся, и руки чистыми останутся, – пробормотал Зверев. – А лук натягивать – место требуется. И заметен он. С ним не скроешься, коли в цареубийстве обвинят.

Он заметил, что один из владельцев копья приотстал и беседует о чем-то с одетым в лохмотья, широкоплечим нищим.