Князь

 – Тебе шестнадцать, ей уже пятнадцать по весне сполнилось. И потом… Если ты согласен на этот брак, то зачем откладывать, годы терять? Не согласен – опять же зачем тянуть, надежду ложную девице давать? Ответь ясно, как боярину родовитому надлежит. Отказываешься? Ну жили мы много лет с Друцким во вражде и еще проживем. Тяжба полвека тянется – так она, может, еще столько же продлится. Вот, правда, князем тебе тогда уж точно не быть, и внукам моим тоже. Такая возможность – она ведь раз в жизни всего случается. Но найдем мы тебе другую жену, не бойся. И с именем, и с приданым, и без проклятия. Может, оно и лучше. Не так страшно за тебя будет.

Василий Ярославович повернулся к пюпитру, продолжил вносить какие-то записи на сероватый бумажный лист. Наверное, разбирался, что и сколько уже убрано, а что еще только обжинать предстоит.

– А ты как считаешь, отец? Нужно мне жениться на Полине этой неизвестной или можно обойтись?

– Я считаю, сын, – не поворачивая головы ответил боярин, – награда тебе это по Божьей щедрости за отвагу и смекалку твою. Посему Господь никакого проклятия на тебя не попустит. Откажешься от первой милости Всевышнего – новых можешь от него не ждать. Не станет Он разбрасываться дарами перед тем, кто подбирать их брезгует.

– А для тебя это важно? Ну чтобы я согласился? Скажи мне просто, без околичностей.

– Да, – лаконично ответил Василий Ярославович.

– Понятно, – обреченно махнул рукой Зверев. – Да, еще одно, отец. Зимой нам нужно быть в Москве. Там случится пожар, и под его прикрытием Шуйские опять попытаются убить государя.

– С чего ты это взял?

– Приснилось.

– Мало ли чего присниться может?!

– Ты забыл, что случилось, когда я увидел подобный сон в последний раз?

Боярин вспомнил – потому как на скулах его заиграли желваки. Он медленно кивнул:

– Хорошо, поедем. После Юрьего дня, как с оброком сочтемся. Успеем?

– Должны.

– Скажи, а пожар до смотрин случится, что Кошкин затеял, или после?

– Я уточню, – пообещал Андрей. – Извини, что отвлек."

"– Ничего. Ты как раз заходи. Тебе тоже с этим всем разбираться надобно уметь. Кстати, ты мне так и не ответил. Так ты согласен сочетаться браком с племянницей соседа нашего, княжной Полиной?

Вот он – шаг в пропасть, в бездну, в необратимость. Поступок, изменить который будет уже невозможно никогда. Зверев почувствовал, как меж лопаток пробежал мерзкий холодок, но все же спокойно кивнул:

– Да, отец, я согласен. Я стану ее мужем.

– Вот и правильно… Князь, – с облегчением улыбнулся Василий Ярославович. – Ступай. Друцкому я отпишу об этом завтра.

Андрей вышел на крыльцо, перевел дух. Увидел Никиту, махнул ему рукой:

– Коня мне оседлай, друже. А отцу скажи: к обеду не приду, есть совсем не хочется. Вечером вернусь.