Князь

Вы о симптоме Ситковского слышали, милочка? – повернулся мужчина к блондинке. – Учились где-нибудь, или мама сюда пристроила?

– Я? – запнулась медичка. – Училась, конечно…

– Тогда ответьте, почему он на левый бок не поворачивается?

– Неудобно, наверное…

– Ну-ка, мальчик… – Мужчина присел перед Андреем, мягко нажал пальцами куда-то ниже пупка, и буквально все тело отозвалось резкой болью.

Зверев громко охнул.

– Все, все, больше не трогаю, – пообещал врач. – Ты правую ногу только выпрями и осторожно попытайся поднять. Не торопись!

Андрей стал выполнять команду – но опять его старания пресек приступ боли.

– Все, опускай. Вика, носилки. И предупреди диспетчерскую, что у нас «острый».

– Я сам дойду, – предложил Зверев.

Но мужчина махнул рукой:

– Лежи! Мне только перфорации отростка не хватает."

"– Аппендицит! – наконец-то дошло до блондинки.

– Вот именно, милочка, – кивнул врач. – Вы при таких признаках обязаны немедленно антибиотики прокалывать на случай перитонита, а вы книжонки глупые читаете. Рад был знакомству. А ты лежи, мой мальчик, все нормально будет. Чай, не шестнадцатый век на дворе, у нас из-за аппендикса не умирают. Сегодня его из тебя выдернут, а дня через четыре на своих двоих домой уйдешь. Тебе сейчас главное мышцы не напрягать, чтобы нарыв не лопнул. Ага, вот и носилки. Ну, герой, поехали.

Через минуту Андрей Зверев, укрытый рубашкой и пиджаком, мчался в холодном салоне медицинской «ГАЗели», а еще через полчаса его на этих же носилках уже катили по длинному больничному коридору. Перед дверьми с надписью «Операционная» медсестры с помощью врача переложили его на другие носилки, убрали сложенную на груди одежду и принялись стягивать носки.

– Успеха, герой, – подмигнул ему мужчина и покатил носилки обратно.

Андрея тем временем лишили брюк, в голом виде закатили за дверь, где оказалось весьма прохладно.

– Зверев? С матерью твоей из школы уже созвонились, скоро приедет. – Полуобнаженный старикан в белой бандане и мясницком фартуке, но в очках и с благообразной бородкой пробежал пальцами по его животу, кивнул: – Настя, сполосни его хлоргексидином и спиртом протри. Вы как относитесь к новокаину, молодой человек?

– Не знаю, не пробовал, – ответил Андрей.

– Значит, попробуешь, – пообещал старикан. – Как закончишь – на второй стол его клади. Тут ничего сложного, не задержим.

– У него свежий шрам на правой скуле, Михаил Сергеевич.

– Да? – Врач наклонился к его лицу. – Думаешь, нервный мальчишка попался?

– Вы же знаете, Михаил Сергеевич, сейчас проще такого, нежели нормального встретить.

– Ладно, Настя, скажешь анестезиологу – под общим работать будем. Оно и с новокаином меньше риска.