Князь из будущего. Ч. 2

Гнев горожан не смог умерить жадность торговцев, он ее лишь слегка притушил. Подорожало все, а свежая рыба и вовсе исчезла, ведь рыбаки боялись выходить в море, кишевшее трупами. В доме Стефана были сделаны немалые запасы, и он не беспокоился за свою судьбу. Лишь только если озверевшая от голода чернь начнет погромы, его погребам грозит опасность. Но до этого было еще далеко. Боспор надежно охранялся, и в столичных гаванях по-прежнему разгружали амфоры с зерном, привезенным из далекого Херсонеса. Склавинов, которые пробовали промышлять пиратством в этих водах, безжалостно топили. Впрочем, их это не пугало, и они просто уходили южнее, три года назад разграбив Крит.

Стефан пришел домой, встреченный охраной, которая преданно смотрела на него. Не каждому повезет найти в такие дни работу за твердое серебро и сытную кормежку, и парни старались на совесть.

— Бана! — крикнул Стефан рабыне. — Сегодня я хочу сфунгато.

А увидев ее растерянное лицо, добавил:

— И не смотри на меня так, я тебе показывал, как это готовить!

Стефан прилег на кушетку в ожидании. Развязка этой войны была близка, да и обед тоже, что не могло не радовать. Бана загремела сковородками на кухне. Хозяин показывал, как готовить омлет с мясным фаршем и овощами. Рецепт она запомнила, но дурацкие ромейские слова пока давались ей с трудом."

"Добрята скакал вместе с воинами племени Уар, методично выцеливая защитников на стене. Дураки и разини среди ромеев закончились еще вчера, и теперь парень даже стрелял редко, не желая опустошать понапрасну свой колчан. Стрелы у всадников были не бесконечны. Его конь осторожно перешагивал через трупы, которых становилось все больше и больше с каждым часом. То, что происходило у стен, иначе как бойней и назвать-то было нельзя. Со стен тучей летели стрелы, копья и камни, убивая полуголых словен сотнями. А вот ответный урон был невелик. Лишь изредка шальная стрела могла сразить неосторожного воина — ромея, или случайный камень, попавший между зубцов, сносил со стены изломанное тело. Размен был в пользу осажденных, причем с разгромным счетом. Это было понятно даже мальчишке, который пошел в свой первый поход, такому, как Добрята. Его спасал лишь первоклассный, по степным меркам, доспех, сделанный новгородскими мастерами. Он был ханским сыном, да еще и единственным, а потому ни у кого не вызывало вопросов, откуда взялась у мальчишки подобная красота. Лишь изредка незнакомый всадник с детской непосредственностью разглядывал кольчужную накидку коня, да плотное плетение панциря Добряты, и завистливо вздыхал. Добрая работа! Не раз и не два уже спасала его та бронь, позволяя парню показывать чудеса отваги.