Князь из будущего. Ч. 1

Все же старые понятия еще не исчезли окончательно его голове, в которой слились две такие разные личности.

А еще князь взял грех на душу и принес в этот мир самогоноварение. Казна показала дно, а почти полное отсутствие податей в этом году усугубило ситуацию еще больше. Старинные алкогольные традиции тоже не поспевали за новыми временами, что неслись вскачь со скоростью княжеского жеребца. Забродивший мед в бочках закапывали в землю, где он и зрел от двадцати до сорока лет. Меды, которым было меньше десяти лет, достойным напитком не считались. Не готов был продукт. Качества выдержанные меды были отменного, да только удовлетворить растущий спрос разросшегося княжества уже не могли. Цены на алкоголь росли угрожающими темпами. И вот только недавно князь нашел выход из этого положения."

"Самослав, который в прошлой жизни баловался экспериментами на почве самогоноварения, справедливо не доверяя магазинной продукции, впал в ступор. С одной стороны, медник изготовил змеевик и котел, который вмазали в печь. С другой — у него в наличии была лишь пшеница и книжник Григорий, который готов был посвящать новой затее весь свой досуг, оставшийся после преподавания, службы в часовне и работы в Приказе. Нос Григория жадно принюхивался в предвкушении, но брага из пшеницы получалась слабенькой, лишь напрасно переводя в отходы и без того дефицитное зерно. Простейшая вроде бы задача — сварить самогон, натолкнулась на две проблемы — отсутствие сахара и отсутствие дрожжей. Сахар заменили вареным медом, а дрожжи в диком виде были на поверхности зерна. Работали они гораздо хуже, чем магазинные. Солод, который Григорий с неистовой надеждой толок в ступе, подбирая под личным руководством князя пропорции и температурные режимы, решил проблему расщепления крахмала, содержавшегося в зерне. О том, что его постиг успех на этом поприще, князь узнал сразу же, как вернулся в Новгород после поездки по присоединенным землям чехов и хорватов. Во-первых, в школе Григория давно не видели, и учебный план трещал по швам, а во-вторых, было сорвано две свадьбы и остались некрещеными четыре младенца, о чем ему немедленно сообщили разгневанные горожане. Единственный в княжестве священнослужитель (его же выгнали из монастыря, а не из церкви), крестил, венчал и исповедовал немногочисленных местных христиан по воскресеньям. Жил он припеваючи, скупая на внезапно появившиеся деньги свитки, которые купцы везли ему из Галлии. Вот там они уже точно были никому не нужны, кроме редких ценителей — епископов из старинных римских семей. Да и князь иногда подкидывал деньжат на благое дело, в результате чего в Новгороде собралась довольно неплохая библиотека.