Князь из будущего. Ч. 1

 — Неужели ты прискакал сюда, чтобы сказать, что и Турсун сложил свою голову в словенских лесах?

— Воистину так, повелитель! — склонил голову Онур. — Хан Турсун погиб, а с ним погибло пять тысяч всадников. И тысяча его сына Батбаяра погибла тоже. В наших землях почти не осталось воинов, что могут натянуть лук.

— Да вы совсем там воевать разучились! — побагровел каган, впившийся свирепым взглядом в кочагиров, которые вжали головы в плечи. Даже Добрята, стоявший позади всех, почувствовал тот животный ужас, который предшествует обычно жестокой смерти. — Вы потеряли семь тысяч всадников за несколько месяцев. Даже император не смог отнять у меня столько воинов. Как вы смогли так обделаться, старик?

— Ловушки в лесах, повелитель, — понуро ответил Онур. — Завалы на узких тропах, ловчие ямы, стрелы, пущенные в спину. Словене хорошо сражаются в лесу. Это в поле они ничтожны. Но дома, в своих чащах… Они научились хорошо воевать, о великий. Коню негде пуститься вскачь на лесных полянах, некуда отступить, когда толстые деревья падают позади. Нам больше нечего делать в этих лесах. Эти походы не дают добычи, но губят наших воинов.

— Так и не суйтесь туда больше, — брезгливо посмотрел на него каган. — Если вы стали слабы, как бабы, то сидите дома и шейте одежду. Может, не будете тогда выглядеть, словно оборванные пастухи.

— Наши дети бились достойно, великий каган, — отчетливо ответил Онур. — Не трогай их память. А через пять лет сыновья моих сыновей сядут в седло и отомстят за своих отцов. Это я тебе обещаю.

— Я уже слышал много обещаний. И все они оказались пусты. Ты привез мне подарки, старик, и хочешь стать тудуном в тех землях, — презрительно посмотрел на него каган. — Я прав?

— Твоя проницательность равна твоей отваге, великий каган, — поклонился Онур. — Мой род отдаст все, что имеет. Прости нас за скромный дар.

— Мне не нужно от вас ничего! — зло выплюнул каган. — Даже если твои сумы полны золота, ваши подачки меня не интересуют. Нищее племя, которое не может справиться с полуголыми дикарями. Уходи, старик, и уноси отсюда свое барахло. Я пришлю в ваши земли того, кто наведет там порядок. И это будешь не ты.

— Но, великий…, — упрямо посмотрел на своего государя Онур.

— Убирайся! Разговор окончен!

Всадники поклонились повелителю мира, и не глядя друг на друга, потянулись из покоев кагана. Им было безумно стыдно. Словно их сейчас макнули лицом в грязную лужу. Ведь каган даже за стол их не позвал, словно они были последними из его слуг. Особенно стыдно было старому Онуру, что носил на шее серебряную цепь с пятиконечной звездой.

— Плохо! Все очень плохо! — говорил он самому себе.

— И ничего не плохо, — спокойно ответил ему Добрята, который скакал рядом с ним. — Так и должно было быть.