Князь из будущего. Ч. 1

Оттуда весть неслась к главе рода, который пас скот неподалеку от своего хринга, куда меньшего по размеру, чем ставка великого кагана. Цепь круглых крепостей из валов и частокола была разбросана по всей Паннонии. Там работали кузнецы и оружейники, там роды степняков хранили награбленное добро, там они зимовали.

Даны, которые сопровождали Григория и чудного нескладного ромея с бабским голосом, были привычны к веслам. Плыть по течению великой реки — одно удовольствие, только авары, которые пускали в их сторону бессильные стрелы, иногда нарушали скуку этого пути. Попробуй попади, когда Дунай разливал свои воды на три-четыре сотни шагов. Несколько раз на них пытались напасть при ночевке, но даны останавливались там, где подходы были болотистыми или завалены деревьями, и нападения отбивали легко. Шли весело, грабя по дороге деревни и отнимая баранов у пастухов. Мяса то хочется! Не все же есть зерно из своих припасов. То зерно берегли до последнего, ведь полтысячи мужей съедали его целую прорву."

"Низовья Дуная были заселены словенами, которые называли себя просто — «Семь племен». Семь их было когда-то давно, еще при Баяне первом, а теперь сюда стекались все, кто хотел вольной жизни. Ведь власть великого кагана тут была чисто номинальной. Семь племен были достаточно сильны, чтобы считаться вассалами Величайшего, а не его рабами. Тут-то и увидели даны многие сотни кораблей, приготовленных для похода на Миклагард, и били веслами изо всех сил, чтобы проскочить опасные воды. Они делали по сто миль в день, и словене не успевали организовать погоню. А, может, не хотели… Да и кому нужно лезть на такую ораву здоровых и вооруженных до зубов воинов.

Так они плыли больше месяца, когда, прорвавшись, наконец, через многочисленные рукава дельты, окруженные непроходимыми болотами, они вырвались на широкий простор. Долбленые лодки не для морской волны, а потому даны осторожно шли вдоль берега, выходя на сушу, когда бог Эгир насылал по пути шторм. Они плыли еще две недели, наблюдая, как небольшие деревушки сменялись городками, а пустоши — виллами, утопающими в садах. С каждым днем они видели все больше людей, пока не приплыли в Миклагард, сердце мира.

Хакон и Григорий жадно вглядывались в горизонт где, окруженный двойным рядом стен, раскинулся величайший на земле город. Зеленые холмы, застроенные гигантскими дворцами и храмами, так поразили данов, что они бросили весла и смотрели на эту картину, открыв рот. Императорский дворец, который, по сути, был городом в городе, занимал южную оконечность огромного полуострова, что длинным языком вдавался в море, замыкая собой Боспор Фракийский. Окна дворца Буколеон, который был пристроен к крепостной стене, выходили прямо на воды этого пролива.