Князь Барятинский 7. Воины света

Значит, случилось нечто непоправимое…

— Тогда тем более успокойся! — строго сказал я. Вышел из-за стола, положил руки деду на плечи. И понял вдруг, что за этот год прилично обогнал его ростом. — Ты — аристократ, Григорий Барятинский! Белый маг. Твой святой долг — защищать отечество. Возьми себя в руки, ну!

Стиснув зубы, дед с решительным стуком поставил на стол бокал. Потом уставился на меня.

— Ну и что ты хочешь от меня услышать? Ты уже знаешь всё, что надо знать. Большего о Бездне тебе не расскажет никто — кроме тех людей, через которых она заглядывает в мир.

— А я вот полагаю, что в мире полно людей, которые знают о Бездне, — покачал головой я. — В школах о ней, понятно, не рассказывают, однако эти сведения точно не под грифом «совершенно секретно». Но вот сколько в мире людей, которые способны точно сказать, который из миров пожирает Бездна в данный момент? Сколько людей, которые точно знают, как именно она эта делает? Что-то мне подсказывает — гораздо меньше. Может быть, их совсем немного? А может, их можно пересчитать по пальцам одной изувеченной руки?

Из деда как будто выпустили воздух. Он медленно опустился в кресло для визитёров. Взгляд его скользнул по застеленному ковром полу.

Я терпеливо ждал ответов. Хоть и догадывался, что они мне не понравятся.

— Про Бездну я узнал от Мурашихи, — сказал дед. — Точнее, про то, что она пожирает твой мир. Мир Капитана Чейна.

— Так ты меня поэтому выдернул?

— И да, и нет… — Дед развёл ладонями, предплечья его так и покоились на подлокотниках. — К тебе вели эти её нити… Почему они вели — другой вопрос. Может быть, как раз из-за Бездны.

— Ты недоговариваешь, — прищурился я.

Дед сделал вид, что не услышал. Вздохнул:"

"— Ты прав, Костя. Людей, обладающих настоящими знаниями о Бездне, очень мало. Если… — Дед прочистил горло. — Если говорить точно, то их всего трое, считая со мной.

— А теперь дай-ка я поиграю в прорицателя. — Я сделал серьёзное лицо и коснулся пальцами висков, изображая напряжённую мыслительную деятельность. — Второй… второй… Нити ведут к нему… Я вижу имя, но неясно… Постой! Кажется, его зовут… Странное имя. Патрон? Поддон? Понтон? Нет… Платон!

Деда аж подбросило.

— Как ты узнал⁈ — вскрикнул он.

— Магия, — сурово сказал я. — А теперь не мешай мне, и я угадаю имя третьего.

Я вновь повторил свой «ритуал». Сейчас был морально готов к тому, что облажаюсь, но желание Кости Барятинского лишний раз потроллить заигравшегося в секретность дедушку оказалось сильнее меня.

— Имя короткое. Ясно вижу, как нити свиваются в буквы… Вижу «н». Нил? Ник? Нет, другое… Вижу кириллическую «ю». Юра? Нет, что-то иное… Постой… Юнг!

Судя по тому, как посерело лицо деда, с театральностью я перегнул.