Князь Барятинский 7. Воины света

Оставалось предположить, что защита, наложенная Локонте, каким-то образом блокирует магический след. Возможно, сказал Витман, датчик сработает, когда мы подберёмся ближе к объекту… Но он почему-то не срабатывал до сих пор.

Витман махнул рукой, подзывая меня. Он стоял у последней двери коридора.

Я бросился к нему.

— Странно, — шепнул Витман. — Дверь — под магической защитой. Но вот присутствие внутри помещения Пущина — большой вопрос… Видите? — он, разжав кулак, показал мне кристалл.

Тот оставался безжизненным — так же, как и мой.

— И что это значит? — спросил я.

— Хотел бы я знать… Вскрываем дверь, — решил Витман. — Если Мурашиха ошиблась, и никакого Пущина здесь нет, мы ничем не рискуем.

— А справитесь? Защита тут серьёзная.

Витман коротко улыбнулся. Поднял руку. В дверь ударил таран.

Я не ошибся — защита действительно была серьёзной, с первого удара дверь не поддалась. Я усилил магию Витмана своей. Со второго удара дверь вынесло.

Я был настороже: придержал её цепью и не позволил пронестись по комнате, сметая на своём пути всё. Но предосторожность оказалась излишней. Комната была пуста.

Обстановка — в точности, как описала Мурашиха. Огромная кровать, стены, обитые атласом, ковёр на полу, затейливые светильники, фотографии, изображающие голых девушек в интересных позах. Люстры не было — вместо неё на потолке висело зеркало. Прямо над кроватью.

Неплохо, неплохо… Да и в целом, уютно — прибежавших на шум охранников мы с Витманом раскидали без проблем. Одна фигня: Мишеля в комнате не наблюдалось.

— Ну и что это значит? — Витман, грозно сдвинув брови, повернулся к Мурашихе.

Пока мы разбирались с охранниками, Кристина сбегала за прорицательницей. Бабка — которой, вероятно, нечасто приходилось бегать — недовольно сопела.

— Здесь он, — упрямо объявила она.

— Где⁈ — рявкнул Витман. — Покажи пальцем!

Его взвинченное состояние можно было понять. Как только мы вынесли дверь, нарушив тем самым защиту, из комнаты исчезли все следы магии. Теперь это было самое обыкновенное помещение, без признаков чьего-либо присутствия. Пустое.

Кровать не смята, светильники не горят. Графин с водой, ведерко для льда, бокалы и крахмальные салфетки на сервировочном столике не тронуты. Ванная комната — с шикарной, к слову, угловой ванной, — и туалет тоже пусты.

Мне самому до зарезу хотелось схватить Мурашиху за плечи и трясти, как грушу — пока не скажет, куда, чёрт возьми, подевался Мишель. Но приходилось сдерживаться. Два брызжущих слюной и орущих дурниной представителя контрразведки — это уже перебор. Плохой пример для гражданского населения.

— Здесь, — упрямо повторила Мурашиха.