Князь Барятинский 7. Воины света

То, что восстановится даже если по клинку проедет танк.

Юсупов пошёл в атаку. Я принял вызов и призвал своё оружие. Ну разве я виноват, что это — цепь?..

Юсупов ощутимо дрогнул, осознав, сколь мало сможет шпага против цепи, особенно если цепь находится в умелых руках. Но останавливаться было не в его правилах.

Цепь кинулась вперёд, как гадюка, почуявшая опасность. Я тщательно контролировал каждый свой помысел. Нельзя убивать Юсупова. Если есть хоть малейший шанс просто вырубить его — надо этот шанс использовать. Но первым делом нужно обезоружить.

Юсупов кинулся было в сторону, но не успел — цепь со звонким бряцаньем обвила клинок. Я дёрнул её на себя. Юсупов вцепился в рукоять, как в последний шанс.

Шпагу повело вправо и вниз. Но тут Юсупов вдруг изменил наклон оружия и рванул его вверх. Со звоном и снопом искр шпага вылетела из плена, а цепь безвольно рухнула на мраморную плиту пола.

Неудача. Ну что ж, есть у меня и другие способы защищаться, а не нападать.

Я вернул цепь себе, укоротил её и начал вращать. Скорость вращения быстро увеличивалась, и вскоре передо мной был настоящий светящийся щит. Сквозь него я видел, как остановился в замешательстве Юсупов. Поколебавшись, он всё же нанёс колющий удар. На что рассчитывал — наверное, сам не понимал.

Цепь перемолола шпагу в крохотные осколки, вырвав, наконец, её из руки владельца. А потом я заставил своё оружие резко остановиться и метнуться вперёд. В три тугих витка она обвила шею Юсупова.

Тот захрипел, вцепившись пальцами в звенья. Упал на колени. Лицо его побагровело, и я самую чуточку ослабил удавку — убивать его мне ни с какой стороны не улыбалось.

— Сдаётесь, Венедикт Георгиевич? — спросил я.

Сначала мне показалось, что он задыхается, потом — что пытается откашляться. И только через пару секунд до меня дошло: Юсупов смеётся. Стоя на коленях, с затянутой на шее цепью, по которой струится моя магическая сила, он — смеётся.

А когда Юсупов повернул ко мне голову и я увидел его глаза, я шёпотом произнёс слово, которое не шокировало бы из присутствующих разве что Вову.

Глаз не было. Вместо них клубилась тьма.

— Не сегодня, Константин Александрович, — сказал Юсупов спокойным, ничуть не сдавленным голосом.

Только вот голос этот принадлежал не ему. Он принадлежал Юнгу.

* * *Среагировать я попросту не успел. Всё произошло одновременно: лопнула цепь, разлетевшись по залу звонкими кольцами; чудовищная сила подняла меня в воздух на пару метров и отшвырнула; вокруг меня, отделив поле боя от зрителей, встала глухая стена тьмы.

Я приготовился к падению, но в последний миг вмешалась иная сила. Мягкая, добрая — своя. Она легко и непринуждённо отстранила соперницу, и я повис над полом.