Огненный князь 6 (СИ)

Но как оказалось, их целью был конкретный человек, а именно князь Мышкин, который честно выполнял свой долг и был сильным магом.

Тот, кто называет себя Багряниным, спровоцировал вызов на дуэль, которая категорически запрещена между вольными и заключенными. Граф попытался ему помешать, но Багрянин настоял на своем."

"Применив артефакт, который был запрещен дуэльным кодексом — а именно камень разделения души и тела, он создал множество своих копий, после чего убил Мышкина, а потом попытался скрыться.

Ему попытались воспрепятствовать, но он смог вырваться, попутно убив коменданта. Увы, я этот момент не видел, находясь на другой стене крепости.

Не знаю, простое ли это совпадение или чей-то злой умысел, но во время дуэли на крепость напали, и пока я с другим отрядом отбивал атаку, преступление было совершено.

Все, что я застал — мертвого графа и поспешно бегущий прочь отряд Багрянина. В погоню пуститься мы не рискнули, опасаясь засады. Так же мы не смогли доложить о происшествии, потому что артефактом связи мог пользоваться только комендант. Но он был мертв, а его заместитель тяжело ранен. После она так же скончалась от полученных ран.

Через несколько дней этот отряд вновь появился у крепости, приведя за собой хвост из большой армии инолюдей, которые немедленно встали лагерем, окружив крепость.

Мы успешно отбивали их атаки, пока под покровом ночи дружина, именуемая Судороги, не подкралась к стене и не взорвала ее часть неизвестным мне способом, а после скрылась. Лишь чудовищными усилиями и ценой многих жизней нам удалось отбить атаки, направленные на пролом, а после восстановить стену.

Армия, простояв еще день, ушла, и тут на связь вышел комендант Гордости, которому я и поведал обо всех преступлениях Багрянина. На этом у меня все.

— Свидетели, — громыхнул Стрибог.

— Увы, их не осталось, — развел руками он. — Есть лишь записи с магических артефактов. Они размыты из-за творимой магии, но разобрать их содержимое можно.

— Как здорово, что не осталось свидетелей, — пробормотал я тихо, но меня услышали. На мне тут же скрестились взгляды, но я сделал вид, что рассматриваю небо, в котором что-то увидел.

Тем временем Гордеев достал записывающий артефакт в виде небольшого камня — мы тоже такими пользовались, — и кинул его в центр площадки. Как только тот ударился о землю, появилось дрожащее изображение очень низкого качества.

На нем были видны мои иллюзии, которые скакали возле Мышкина, и как одна из них (хотя это был я) нанесла ему удар, отделивший голову от тела.

Потом пошла рябь, вот мы стоим, разговариваем с Аракчеевым, потом картинка моргнула — и вот он лежит в луже крови, а вдалеке видны наши спины, а наши ящеры проворно перебирают лапами, удаляясь от крепости.