Княгиня Евдокия 5 (СИ)

Постепенно между князем и Евдокией завязался разговор, и они ехали вместе до первой стоянки. После боярышня оставалась в походном домике и слышала, как Юрий Васильевич несколько раз спрашивал, не утомилась ли она, а вечером её вновь пригласили к костру царевича.

В этот раз многие вои постарались расположиться поближе, чтобы тоже послушать сказки Евдокии. Так и повелось. День за днем, неделя за неделей. Остановки в городах перестали радовать и больше утомляли, зато вечера в лесу возле костра стали долгожданными. С пересечением границы воинский отряд Казимира попрощался, и все вздохнули с облегчением.

Окружающая обстановка сменилась. Зима стала намного мягче, жители беднее и угрюмее, а знать воинственней. Евдокия уже в который раз пыталась разобраться, кто с кем на этих землях воюет и получалось, что под колпаком у османов режет друг друга родня. Тот же Стефан пришёл к власти, свергнув дядю, который до этого убил своего брата, чтобы стать господарем. И на фоне этой борьбы за власть известный ей Влад Дракула ничем не выделялся.

— Дуняша, что за шум? — спросила Аграфена, когда внучка вернулась в домик, чтобы отдохнуть.

— Стефан прислал воинов сопровождения.

— Не торопился он. Мы же уже подъезжаем к Сучаве?"

"— Да. Надо бы переодеться, — осматриваясь, пробормотала боярышня.

— Я тебе уже всё приготовила. А вон там украшения. Надень.

— Бабуль, не слишком ли?

— Ты представитель царя и царицы, так что нет. Пусть все видят, что мы хорошо живём.

Евдокия предпочла бы побыть в тени, чтобы оглядеться, но так было не принято. Встречали по одежде, и это было важным моментом.

Боярышня еле дождалась, когда поезд подъедет к городу, проедет по тесным улочкам и войдёт в крепость. Когда открылась дверца домика, то она с удовольствием вышла и попыталась охватить всё взглядом.

Покрытые рыхлым снежком стены крепости, множество темноглазых людей, вычищенная дорожка… а потом Евдокия увидела восхищенные взгляды, устремленные на неё. Её жадно разглядывали все, от мала до велика. Юная, белая ликом и в роскошных светлых одежах. Даже мех на ее парадно-выходной шубе был белоснежным. Кому-то вспомнилась покойная жена Стефана Евдокия Олельковна, которую он обожал. Золотоволосая, голубоглазая красавица прожила с ним всего четыре года, но люди до сих пор помнили её.

Евдокия нашла глазами царевича с князем и направилась к ним, стараясь ни с кем не зацепиться взглядом. Бабушка держалась рядом с нею, но на полшага позади и смотрела властно. Она-то хорошо видела, какими взглядами провожают внучку, особенно знать. Даже Стефан долго не мог оторвать от неё взгляда, а что уж говорить о других. Крепче сжав посох в руке, она ожгла взглядом бесцеремонных мужей, и те наконец-то уделили должное внимание главному гостю.