Княгиня Евдокия 5 (СИ)

— Ну-у, — протянул царевич, пытаясь придумать подходящий ответ, — мы предложили ему то, что он хотел, — наконец произнёс он — и Дуня не удержалась, завела руку за спину и показала ему жест, которым хвалила его.

Вот только она не ожидала, что слуга моментально отреагирует на услышанное. Евдокия почувствовала его движение и отшатнулась, но этого было бы недостаточно, если бы князь не успел раньше. Он оттолкнул её, нанося удар внезапно оживившемуся слуге. На несколько мгновений поднялся переполох. Царевич и сторож бросились помогать князю, но рука у Юрия Васильевича была тяжелой, и помощь потребовалась слуге.

Вскоре все успокоились, проверили, не убил ли князь единственного пленника, а потом царевич восхищённо произнёс:

— Дунь, ну ты выдала! Это ж надо до такого додуматься? Я-то уж поверил, что он дураком стал, а ты его вывела на чистую воду! Не ожидал я, что он столь сильно испугается того, что дон мог остаться живым и изъявить желание помогать нам. Ловко ты его обманула, ловко.

Довольная собою Евдокия улыбалась, потирая плечо, куда получила княжеский толчок. Ещё один синяк в ее копилке, но радости от того, как сумела показать себя было больше.

— Идемте отсюда, а то воняет, — предложила она, поглядывая на задумавшегося князя.

— Как бы этот слуга не оказался важнее дона Игнасио, — радовался царевич. Он уже не сомневался, что никакой это не слуга, а равноправный участник всех злодеяний. Более того, у него определенно был приказ убить Игнасио в случае их разоблачения. Иван Иваныч воодушевленно посмотрел на князя, а тот всё молчал и о чем-то напряженно думал."

"— Юрий Васильевич, а ты что же, ничего не скажешь? — спросила Евдокия, чуточку разочарованная тем, что он никак не выразил своё восхищение её удачной провокацией.

— Да я вот не понял, — хмурясь, засомневался князь.

Дуня собралась уже пояснять, что все слова были её придумкой, чтобы раскачать слугу на эмоции, но Юрий Васильевич продолжил:

— А чего он так легко поверил, что дон Игнасио жив? Он же своими руками… — князь осекся, так как не знал, что слуга сделал своими руками. Он не вырвал кадык, не нанес мощного удара по сердцу или печени, не пробил по глазам. До сих непонятно было, что он сделал, чтобы его дон замертво упал.

— Племяш, а где тело дона? — задал неожиданный вопрос Юрий Васильевич.

— Так осмотрели, да я велел в выгребную яму кинуть.

— И как?

— Что как?

— Утонул?

— Не знаю.

— Пойдем поспрашиваем, а ещё лучше посмотрим.

Царевич удивленно вскинул брови, но возражать не стал. Евдокия же заранее сморщила нос, представляя какое зрелище им предстоит претерпеть, но подумать над странным предложением князя ей это не мешало.

И додумалась она до того, что смерть Игнасио могла быть такой же симуляцией, как безумие его слуги.