Княгиня Евдокия 5 (СИ)

Никак похудел на здешних харчах, — сварливо закончила она, но Влад словно бы не слышал.

— А воздушный шар? — распалялся он, забыв о сватовстве. — Я слышал, что в Москве есть такой!

— Он уже дважды горел, и царь запретил поднимать его над городом. Да и дорого это. Розмыслы ищут замену горячему воздуху и неизвестно, когда найдут.

Евдокия умолчала, что уже нашли. Не без её подсказки обратили внимание на газ, образующийся при брожении навоза. Он был изучен, сочтён пожароопасным и, самое главное, никто пока не придумал, как и во что собрать его, а потом выдуть в шар. Но энтузиазм не утихал и работы продолжались. Сам факт открытия газа, который легче воздуха, чрезвычайно всех взбудоражил. К розмыслам подключился Гаврила со своим электричеством и если всех насмерть не шарахнет молнией, то обязательно додумаются до чего-то умного и полезного.

— Как бы я хотел побывать на Руси, — воскликнул Влад, вызывая улыбку у Евдокии. Ее взгляд смягчился:

— Ты поговори с князем о дельтаплане. Объясни ему, для чего хочешь использовать его, и я уверена, что он тебе поможет. Но только если ты отступишься от меня, — тихо закончила она, напомнив с чего начался разговор — и предательский румянец объяснил всё лучше иных слов.

Влад сверкнул глазами, его ноздри затрепетали, а Евдокия поспешила высказать те возражения, которые будут понятны воину с мятущейся душой:

— Ни злата, ни серебра у моей семьи нет, потому что всё вложено в дела. Так что за мной дадут одни обещания, но не деньги. Поэтому не вижу смысла брать тебе меня в жены. Брак неравный, и если ты не получишь ничего ощутимого за мной, то потеряешь расположение того же Матьяша. Тебя никто не поймет: ни свои, ни чужие. А торговые отношения мы можем установить без сватовства. Подчас денежные интересы крепче супружеских.

— А поддержка Иоана?

— Господарь, у нас полно своих врагов, — мягко произнесла она.

Он резко вскинул голову, понимая, что услышал отказ по всем притязаниям, но усмирил свой нрав.

— Ты права! Я должен сам стать сильнее и тогда можно заключать союзы. Иначе… — он рубанул рукой, и лицо его потемнело."

"В глазах Влада разгорелась ненависть. Евдокия понимала, что не к ней, а к тем, кто испоганил его жизнь. Наверняка мальчиком он мечтал о процветании своих земель, а сверстники ему завидовали, что он родился с золотой ложкой во рту. Вот только в юности его сделали заложником султана и домой он вернулся через четыре года, наполненным лютой ненавистью к своему пленителю. А дальше были только смерти соратников, унижения, предательство и бесконечные потери.

В который раз Евдокии стало жаль Влада. Он ни слова не сказал о своих чувствах к ней, но было видно, что ему хочется тепла и ласки. Ему это жизненно необходимо, хотя сам он не ставит это во главу.