Книжная девочка

То тут фурункул вскочит, то там… Сами знаете, если стафилококк прикусит человека, то приходится целую серию гнойников пережить до полного выздоровления. Этот приперся, я ему вскрыл, через неделю – снова, и так далее. Ни паспорта, ни полиса, конечно, нет, Христа ради, да и тут незачет, ибо у них Аллах. Он мне говорит: доктор, у меня иммунитета нет? А я ему – иммунитет тут ни при чем, просто надо уметь доктора отблагодарить, иначе так и будешь до старости ко мне ходить, пока не научишься. Это самый мой вымогательский разговор.

– А про чеки? – грозно спросила начмед.

Мила хихикнула. Началось все с водочного компресса, который Спасский посоветовал пациенту. Только водка должна быть хорошей – а лучше виски – а еще лучше виски доктору, а чек из магазина на рану – и чем дороже чек, тем быстрее воспаление сойдет. Ха-ха, спасибо, доктор! Больной оказался нормальным мужиком, а его жена, подслушивая в коридоре, решила, что творится вымогательство, и понеслась к начмеду. Хорошо, сам мужик подтвердил, что это была шутка.

– Да верю я тебе, верю! Иначе ты бы себе таких дурацких шуточек не позволял! Но все равно, претензий масса. Андрей, ты один не заполняешь поносную бумагу! Тьфу, черт, привязалось с твоей легкой руки! Карту сбора эпиданамнеза.

– Да ну на фиг!

– Андрей! Санврач разработал специальный лист, все учел, тебе только подчеркнуть надо. А ты игнорируешь, да еще поносной бумагой обозвал. Не стыдно? Человек старался…

– Ну, пусть в Нобелевский комитет подаст.

– Мила, хоть ты повлияй!

Она покачала головой:

– Если Михаил Васильевич мой муж, это еще не значит, что я должна продвигать любую чушь, которая приходит ему в голову.

– Вот именно! Вы представьте, приходит ко мне больной… допустим, с копьем в заднице. Доктор, помогите! А я ему: минуточку! Скажите сначала, вы чумой не болели? Холерой? Свинкой? – Доктор, умираю! – Секундочку, вы из города в последние семь дней не выезжали? Контакта с инфекционными больными не было? Ах, как хорошо! Вот вам талон на флюорографию, сходите, и мы сразу начнем лечение!

– Все можно довести до абсурда!

– Я лично уже доведен, – невесело улыбнулся Спасский. – Последние дежурства у меня…

– Да мы наслышаны.

– Я проклят, проклят! Минимум три большие операции за смену, и все с подвохом.

– Но тебе же необязательно самому все делать, – заметила начмед, – ты должен руководить.

– Ага, – желчно сказал Спасский, – поэтому вы мне все время ставите в бригаду Побегалова. Чтобы я им руководил. Как в анекдоте: доктор, скажите, а почему всем операции будет делать профессор, а мне – студент Иванов? Вдруг он что-то не так сделает, и я умру? – Да вы не волнуйтесь, мы ему практику тогда не зачтем.

– Оперирующий Побегалов, – серьезно сказала Мила, – это никому не надо.