Книжная девочка

Катание неожиданно сблизило Женю с младшим братом, она вдруг вспомнила, как любила их обоих, маленьких. Как они пахли молочком, какие были крепенькие, ласковые. Как бегали, смешно топоча, и басовито ревели. И как она гордилась, что с ней привередливый Валера хорошо кушает. Потом, взрослея, все трое становились каждый сам по себе. Но любовь, оказывается, никуда не делась.

Константин спрашивал, что бы она хотела от свадебной церемонии, шутил: любой ваш каприз за наши деньги! А Женя робела попросить то, что ей действительно было нужно – немного больше времени.

Иногда она мечтала о каком-нибудь форс-мажоре. Но ничего не происходило, свадьба неумолимо приближалась. А она даже никак не могла перейти с женихом на «ты». Константина это забавляло, иногда он тоже называл ее на «вы», и от этого их отношения казались Жене совсем уж ненастоящими.

Никогда она не чувствовала себя такой одинокой, как накануне свадьбы.

* * *Проснувшись в день бракосочетания, Женя неожиданно перестала волноваться. Последний раз она встает с этой кровати, умывается, глядя в это старое зеркало. Но теперь, вблизи, предстоящие перемены казались ей не столь глобальными, как раньше.

Она встала под душ и хорошенько растерлась мочалкой, потом вышла в гостиную, где ждали Мила с Натальей Павловной.

Наталья Павловна принесла ей легкий завтрак и заставила съесть все, «до последнего кусочка». Женя подчинилась, но так и не поняла, что было у нее в тарелке.

Потом пришли подружки Натальи Павловны. Вся компания набросилась на Женю, стала ее причесывать, одевать и накрашивать, словно куклу.

Женя безучастно подчинялась, думая о том, что этим радостно оживленным старухам, в сущности, нет до нее никакого дела. Она для них – лишь повод, чтобы оживить воспоминания о собственной молодости. Умиляются, вздыхают и восхищаются они сейчас не ею, а некоей абстрактной невестой, которая живет в каждой женской душе.

В зеркале она увидела незнакомую девушку со сложной прической из кос и в сказочном платье. Именно такой принцессой она в детстве мечтала стать.

Позвонил шофер, и Женя, подобрав юбки, осторожно спустилась в «Мерседес». С ней сели Наталья Павловна и Мила, остальные разместились во второй машине. Лимузины с цветами и кольцами были отвергнуты опекуншей как «невыразимая пошлость».

Это были последние связные воспоминания Жени, дальше все сливалось в тумане разрозненных видений. Вот Константин в безупречном черном костюме встречает их у дворца бракосочетаний, вот ее родные сливаются с его компанией, и Женя знакомится, кивает, хотя не видит лиц. Вот они расписываются в каких-то книгах, вот едут в церковь. Стоят перед алтарем. Обмениваются кольцами. Женя вдруг вспоминает, что нет хуже приметы, чем уронить кольцо, и замирает. Но все обходится.