Книжная девочка

Такой жених, как Долгосабуров, бывает у девушки один раз в жизни, и то не у каждой! Ты знаешь, что он очень состоятельный человек?

– Его состояние меня не интересует. Я не собираюсь выходить замуж по расчету.

Мила встала и заходила по комнате:

– Хорошо! Ты ему откажешь! Что дальше? Пострадаешь еще пару лет по Волчеткину, потом тебе это надоест, и ты начнешь искать новую любовь. И тут, Женя, клянусь чем угодно, тебе, при твоей чистоте и самоотверженности, обязательно попадется мерзавец! Так всегда бывает. Если ты хочешь любить сама, то знай, что нет такой подлости, которую бы мужчина не сделал влюбленной в него женщине.

– Но…

– Без но! Константин мужик непростой, конечно… Но пока он ведет себя очень достойно. И он влюблен в тебя, я вижу. Так что подумай хорошенько, девочка.

Глава 7

– Ах, какие замечательные пирожные, просто чудо! – ворковала Наталья Павловна, разливая чай. – Раньше самые вкусные пирожные продавались в кафе «Север» на Невском. Где вы покупали это чудо, Константин Федорович?

– Мой водитель покупал. Где – не знаю, могу спросить.

– Наверное, необходим особый склад характера, чтобы преуспеть так, как вы?

Долгосабуров осторожно принял у нее из рук чашку. После того как он получил статус жениха, эти чаепития стали почти ежевечерними. Женя медлила с ответом, опасалась оставаться с Константином наедине, поэтому ухаживания происходили очень чопорно.

– Характер любой может быть. Главное – вовремя упасть.

– Как интересно! – старуха даже руками всплеснула.

– Бизнес как коньки. Не начнешь свободно кататься, пока по-настоящему не грохнешься. Страх сковывает, а потом – раз! Как приложишься башкой об лед! Встанешь, отряхнешься, подумаешь – а не так уж это и страшно, и заскользишь!

– Если продолжить аналогию, можно сломать ногу и не подняться, – сказала Мила.

– Можно. Но удары судьбы отличаются от падения на льду тем, что сам решаешь, сломался ты или нет.

Наталья Павловна вдруг засмеялась:

– Знаете, вы выбрали себе подходящую невесту! Я припомнила сейчас один случай. Женя была малышкой, лет шести… Да, Томочка, ее мать, как раз ждала Валеру. Мы жили на даче. Лето, прекрасная погода, тишина. Мы с Василием Дмитриевичем, моим покойным мужем, прогуливаемся, и вдруг видим: несутся на велосипедах соседский мальчик, а за ним Женечка. Дорожка идет под гору и упирается в шоссе, там машины. Мы закричали, чтобы Женя тормозила, а она не может! И, представьте, на наших глазах ребенок проламывает кусты и летит через руль головой в канаву! Мы чуть по инфаркту на каждого не заработали. Василий Дмитриевич побежал, достал Женечку, отряхнул… Слава богу, она отделалась царапинами. Мы повели ее домой. А по дороге она вырвалась, вскочила в седло, и только мы ее и видели!

– Я так и думал, что Женя в детстве была сорванцом.