Книжная девочка

– Но прошлое изменить нельзя, – Долгосабуров повторил слова, которые уже говорил ей однажды. – И нельзя делать вид, будто его не было.

В кухне стало уже совсем темно.

– Поехали в гостиницу, Женя. Здесь я сегодня не засну. Да и тебе надо хорошо отдохнуть. Бедная, только теперь я представляю, что ты пережила…

Она проснулась с первыми лучами позднего мартовского солнца и не сразу вспомнила, что тайна, мучившая ее столько времени, раскрыта, а рядом с нею – Костя, ее любимый муж. Она тихонько выбралась из постели и накинула халат.

Когда Долгосабуров вышел из спальни, жмурясь от солнца, заливавшего номер, Женя в том же белом халате стояла у окна.

– Ты вся светишься. – Он подошел к ней и крепко обнял.

Они стояли, обнявшись, смотрели на чисто убранный двор внизу и слушали пение невидимой городской птицы.

– Знаешь, а у меня тоже есть тайна, – Женя повернулась к мужу, посмотрела ему в глаза и улыбнулась. – Очень важная тайна…

Глава 17

Время бежало своим чередом. Исчезли последние остатки снега, деревья подернулись зеленой дымкой. Сначала проклюнулась, а потом и буйно разрослась трава, и маленький человечек у Жени внутри тоже рос, повинуясь законам природы. До первого шевеления было еще очень далеко, но она ощущала, как он там живет, и тихонько разговаривала с ним.

Она успешно защитила диплом, а Долгосабуров решил не продавать квартиру, хотя Женя на этом настаивала. В пустых комнатах появилась новая мебель. Но Женя чувствовала, что ее мужу все-таки тяжело в этих стенах, и не знала, что с этим делать. Поэтому, когда он снова собрался на Дальний Восток, она обрадовалась и решила лететь вместе с ним.

Накануне отъезда Женя предложила мужу съездить на кладбище. Она собиралась показать ему Катину могилу.

Но когда оба оделись, она остановилась в дверях:

– Поезжай один, Костя. Сейчас я нарисую план, и ты сам найдешь памятник.

– Почему? – встревожился он. – Ты плохо себя чувствуешь?

– Я чувствую себя прекрасно. Но так будет правильнее.

Он внимательно вгляделся в ее лицо, потом молча сел перед ней на корточки, обнял за ноги и прижался щекой к еще совсем плоскому животу.

Проводив мужа, Женя вышла прогуляться. Ноги сами привели ее к Академии художеств. Спустившись к сфинксам, она смотрела, как солнце купается в Неве, как сверкает, врезаясь в чистое, умытое небо, купол Исаакиевского собора, как радуется город в предвкушении лета. Над головой протяжно крикнула чайка, ветерок дунул в лицо свежим запахом реки, волны бросили на гранитные бока сфинксов россыпь солнечных зайчиков…

А Костя стоит сейчас возле могилы, подумала она. Может быть, разговаривает с Катей… А может, просто глядит на ее портрет на памятнике и вспоминает, как был счастлив. Или что-то другое, Жене не нужно знать.