Черная книжка

Я еще раз просматриваю распечатку СМС, которую Визневски показал мне с таким удовольствием. Сообщения прислала мне Кейт, когда стояла у входной двери квартиры Эми — за несколько минут до перестрелки.

Требуя, чтобы я открыл дверь, она написала: «Мне нужно с тобой поговорить».

«Зачем мне это», — написал я, видимо, имея в виду, что Кейт выбрала неподходящее время для разговора.

И ответ Кейт — ее простые слова, напечатанные черным по белому на листе, который я держу в руке. Буквы кажутся мне не черными на белом, а огненными от вложенного в них гнева. Мне чудится, что они выпрыгивают с бумаги и плывут передо мной, приплясывая и дразня: «Потому что она знает о тебе идиот. Она знает и я знаю».

Я пытался расшифровать сообщение в течение семи с половиной недель, прошедших с того момента, когда мне предъявили обвинение в убийстве. Я пытался вспомнить, старался рассуждать логически. Но память и логика тесно взаимосвязаны. Я не могу сложить части пазла, если у меня нет этих частей, то есть если я не помню, что произошло. Чем больше я взываю к своей памяти, уговаривая и даже умоляя ее вернуться, тем дальше она уползает в темноту."

"Мне придется научиться с этим жить — как пациент с поврежденным позвоночником вынужден смириться с тем, что уже никогда не сможет ходить. Мне необходимо привыкнуть, что я никогда не вспомню и никогда не узнаю, что на самом деле произошло, и это будет тяжким грузом лежать у меня на душе, пока не умру.

Я буду хорошим солдатом. Я научусь с этим жить. Но тем не менее буду терзаться сомнениями — ежедневно и ежечасно много лет подряд.

Что знала обо мне Эми? Что я мог такого сделать, что выглядело столь ужасно?

Прошлое

67

— Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, и да поможет вам Бог?

Я клянусь. По крайней мере, я заявил об этом клерку, прежде чем расположиться в месте для дачи свидетельских показаний. Я поправил галстук. Окинул взглядом зал суда, в который набилось столько репортеров и зрителей, что, кажется, сейчас стены выгнутся наружу. На местах, предназначенных для представителей защиты, полно адвокатов. Их клиенты — в том числе мэр Фрэнсис Делани, архиепископ Майкл Ксавьер Фелан и ряд других важных лиц — сидят чуть сзади на передних рядах.

Первый адвокат — представляющий интересы мэра — встал и застегнул пиджак. Это еще не судебное заседание как таковое — только предварительные слушания, во время которых защита будет пытаться убедить судью в том, что я не имел достаточных оснований вторгаться в особняк. Если им это удастся, аресты станут недействительными, и всех проштрафившихся ребятишек отпустят. Это их единственный шанс. Мы ведь поймали подозреваемых кого полуголым, а кого и совсем обнаженным в компании с молодыми женщинами.