Магия книгоходцев

Вязать такие чу́дные вещи из козьей шерсти они не умели, но одна из них, крепкая еще женщина – вдова с тремя детьми, сшила мне теплые брюки из шерстяной ткани. Вторая соседка – десяток носовых платков с кружевными зубчиками по краю, вывязанными крючком. Учитывая, что здесь одноразовые бумажные носовые платочки отсутствовали как вид, подношение оказалось весьма актуальным. Дочка третьей тетки, молоденькая хохотушка лет шестнадцати, преподнесла ночную рубашку. Она умела шить в отличие от меня, криворукой. Девица готовила себе приданое, и мне перепала сорочка. Ну и по мелочи оплачивали кто чем мог. Кто молоком, творогом и сыром, кто колбасой, пирожками или свежим хлебом, а кто вареньями или соленьями. Я не выпендривалась, брала все, что давали, и честно выполняла свою работу, не обращая внимания на стоимость оплаты. Понятно же, что нет у людей денег. Чем могут, тем и благодарят. А еда лишней никогда не бывает. Нас в школе, конечно, кормили хорошо, три раза в день. Но есть все равно хотелось постоянно. С такими-то нагрузками и энергетическими затратами на магию! Лола тоже не гнушалась тем, что я приносила. А я пила купленный ею чай (хороший и дорогой, кстати) с печеньками или конфетами.

В общем, не знаю, как бы я выжила, если бы не оказалась ведьмой и не умела плести макраме и работать с бисером. Вот честно, не знаю! Мои способности первокурсницы академии никого не интересовали, тут пятикурсники не всегда могли подработать по специальности. А изготовление оберегов и ведьмины наговоры спасли меня в прямом смысле этого слова. Мне бы еще на какую-нибудь шубейку или меховой плащ заработать, и до весны я точно не помру от холода.

Устала только ужасно. Под глазами залегли тени и, несмотря на хорошее питание, похудела. Хотя куда уж больше? Но зачетка радовала пятерками, и приближающаяся сессия пугала не так чтобы до дрожи. По большинству предметов можно было надеяться на «автомат» по зачетам. Ну а экзамены… Экзамены – это экзамены.

…Первым был практикум по некромантии. Наверное, преподаватели так поступили из эгоистичных соображений. Мол, кто выживет и сдаст итоговый практикум по некромантии, тех допустят к остальным экзаменам. А кого сожрут упыри – тем адептам туда и дорога, а преподавателям меньше работы на сессии. Ничем иным я не могла объяснить столь странное расписание экзаменов, зачетов и практикумов.

Нам было велено собраться у ворот школы за час до полуночи. Студенты, дрожащие от холода, как волчьи хвосты, клацали зубами, кутались в плащи и куртки и лихорадочно прокручивали в голове всё, чему выучились за эти месяцы.

– Кир, ты как? – прогудел Карел.

– Н‑нормаль‑н‑но, – выдала я зубную дробь. – Все выучила и повторила.

– А я шпаргалку приготовил.