"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Нотариус, барон Даг Мейден, был грамотным, но это расценивалось священником как само собой разумеющееся. Но женщины!.. Мать нотариуса, баронесса Шарлотта, обучала грамоте всех подряд! Немыслимо! Если бы это было в его власти, священник сжег бы ее на костре, как ведьму. Но ему мешал господин Тенгель. Эти знатные господа из Акерсхюса, которых он лечил, не терпели, когда кто-то обижал его семью.

А все их дети и внуки, которые владеют такими знаниями, что недоступны простым людям! И эти сопляки знают больше самого священника!

Священник так страдал от одной этой мысли, что нажил себе язву желудка.

Но с новым, молодым священником отношения складывались совершенно иначе. Он был очень приветлив и дружелюбен, звали его Мартин, а это значит, что как священник он стал господином Мартиниусом, после того как его рукоположили в знаменитом соборе в Нидаросе, как в то время назывался Тронхейм. Пока Мартин учился, он помогал прежнему священнику в приходской церкви Гростенсхольма, а теперь и сам вернулся в этот же приход. Эпидемия чумы унесла много жизней среди священства, ибо большинство из них, в отличие от уклончивого священника из Гростенсхольма, преданно ухаживали за больными, заботясь о попечении их душ.

Господин Мартиниус не забывал, что именно Тенгель со своим внуком Тарье спасли его жизнь. И даже невзирая на то, что сам Тенгель не посещал церковь и не проявлял интереса к религии, между ним и священником возникла дружба.

Когда Аре с мальчиками приблизился к господскому дому, то нашли его опустевшим.

Они поднялись к Силье, весь день пролежавшей в постели.

— Если под словом «все» ты понимаешь своего отца, так он в Гростенсхольме, — ответила Силье. — Похоже, скоро у Суннивы появится малыш.

— Вот как, уже пришло время, — пробормотал Аре, и внезапно его охватило то волнение, которое возникало всякий раз, когда в их семье рождался новый ребенок. — А где же тогда Тарье? Он ведь был дома…

— А как ты думаешь? Он неразлучен со своим дедушкой, особенно когда дело касается медицинских случаев.

— Еще бы. Суннива так прекрасно справилась с беременностью, она все время была здорова. И когда я вспоминаю, в каких муках я родила Лив, то я просто уверена, что теперь все будет хорошо. Это мой первый правнук, подумать только!

— Ну, конечно же, все будет хорошо!

— Я уверена, что все обойдется, — спокойно промолвила Силье. — Ибо Ханна сказала мне однажды, что у меня в жизни будет только одно большое горе. И та боль, которую я испытывала при смерти Суль, была так тяжела, что ничто уже не может быть хуже. Так что с Суннивой все обойдется.

— Да, разумеется, это так. Но так ли необходимо присутствовать при родах Тарье? Ведь мальчику только четырнадцать лет. Зачем ему это?

— Тарье — мальчик необычный, ты знаешь это.