"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

История повторяется, думала она. Как и Мета, она сама пришла однажды в Линде-аллее нищей и беспомощной. С таким невысоким положением в обществе трудно рассчитывать на моментальный успех. Нет, все же Мета стояла ниже ее. Она поднялась из самых низов.

И все-таки Мета показала себя чудесной хозяйкой, и Силье вынуждена была признать это. Мета была способной и деятельной, и она очень старалась заслужить похвалу окружающих.

Силье не могла не нарадоваться на своих внуков.

Их уже шесть. Да, она считала своей внучкой и Сунниву, хотя та не состояла с ней в родстве. Жаль, что Силье сама не смогла заниматься девочкой, и ее воспитали Лив с Дагом. Теперь Суннива стала совсем взрослой и часто оставалась в Линде-аллее, помогая Силье в мастерской.

Она начала считать по пальцам: Суннива, дочь Суль, Таральд и Сесилия, дети Лив и Дага. Таральд, правда, был несколько слабым по характеру, но он наверстает свое с возрастом. И еще сыновья Аре: Тарье, Тронд и Бранд.

Лучших внуков нельзя было и желать!

К усадьбе подошла Ирья. Силье порадовалась ее приходу, но вместе с тем подумала: «Бедное дитя, ей никто не помог даже уложить волосы как полагается! Одежка на ней старенькая и не к лицу. Ее мать нисколько не заботится о внешности своей дочери».

Ирья встретила на дворе Сунниву. Какая разница! Какая пропасть между этими девушками! Ирья — словно тяжелая, громоздкая махина перед миниатюрной, изящной Суннивой.

Силье вытянула вперед больную ногу. Она все еще беспокоила ее при ходьбе.

— Это подагра, — сказал ей Тенгель. — Не думай об этом.

Она надеялась, что он говорил правду.

Позади Силье раздались шаги: кто-то вошел в комнату, и она уже знала, что это Тенгель. Но она все равно обернулась, чтобы убедиться в этом.

Его волосы и борода сделались белоснежными, но осанка была все той же, как в юные годы. А ведь ему перевалило за семьдесят, но он продолжал держаться с достоинством, и годы не сломили его.

Он положил ей на плечо свою руку, морщинистую, с набухшими венами, натруженными за долгую жизнь. Силье знала, как он недомогает. Он был невероятно изнурен. Но он никогда не позволял говорить об этом. Он по-прежнему принимал время от времени больных, хотя ему трудно было лечить людей. И окружающие, зная это, обращались к нему за помощью только в крайних случаях, когда уже никто им не мог помочь.

Он посмотрел на играющих во дворе мальчиков.

— Когда пожалуют гости?

— Не раньше, чем через час. У них еще достаточно времени.

— Тогда я хотел бы поговорить с Тарье.

Силье согласно кивнула ему. Она догадывалась, что значил для него этот смышленый мальчуган. Тенгель любил, конечно, всех шестерых внуков, но Тарье занимал в его сердце особое место. Он был именно тем ребенком, которого Тенгель ждал многие годы, в течение жизни двух поколений.