"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Тогда он прямо приступал к делу, теперь же он, казалось, хотел узнать, чего именно желает эта женщина, и когда он, наконец, разделся и лег с ней, тело ее вибрировало.

И все же это была не совсем такая оргия, как в его царстве. Она не могла понять, что здесь было не так. В преисподней ей не нужно было, чтобы ее возбуждали — ее тело горело и так. Здесь же она впервые загорелась во время земного совокупления — и это было скорее наслаждением, чем изнурительным экстазом, требующим повторения.

Но, несомненно, он делал ее счастливой. Этого она не могла отрицать. И когда они лежали рядом, изможденные и усталые, она почувствовала тепло близости с ним — какой-то горячий комок в груди. Наконец-то она нашла в жизни точку опоры. Нашла того, на кого можно положиться. Она провела рукой по шелковисто-мягкой коже у него на груди.

«На этот раз я не буду ничего предпринимать, чтобы убить возможный зародыш, — подумала она. — Если я забеременею, то буду с радостью ждать ребенка. Подумать только, потомство от меня, ведьмы с кошачьими глазами, и самого Сатаны! Этого ребенка я буду любить и лелеять — если от этой связи вообще может что-нибудь получиться».

— Ты была чудесной, — хрипло произнес он.

Он и так знал это. Это было ему не впервой.

Но на этот раз все было по-другому, совсем не так, как в Блоксберге. Да и физически он не был так хорошо сложен, как тот, в преисподней. Но эта деталь говорила, конечно, о его земном перевоплощении.

— Теперь мы будем вместе, — прошептал он.

— Да. Но ты ведь знаешь, что я не святая.

— Я тоже, — улыбнулся он.

Он поднял с земли корень мандрагоры.

— Я возьму его, — мягко произнес он, — в залог любви.

Суль почувствовала, что все ее существо противится этому. Она не могла лишиться самого дорогого, что было у нее! Но она также не могла отказать ему, поскольку мандрагора по праву принадлежала Сатане. Со скорбью в сердце она позволила ему взять мандрагору.

Она встала и принялась одеваться. Он тоже поднялся — неторопливо и спокойно.

— За всю свою жизнь я убила всего двух-трех человек, — призналась она, потому что ему она должна была сказать это, — Но теперь я хочу с этим покончить. Я начну с тобой новую жизнь. Лучшую жизнь, — улыбнулась она. — Мои приемные родители всегда просили меня об этом, но я была, наверное, слишком дикой и одинокой, чтобы обращать внимание на человеческую жизнь. А те, кого я убила, были злыми людьми, они приносили вред моим близким. Никого, кроме тех, кто угрожал нам, я не убивала.

Ее рыцарь широко улыбнулся. Он был великолепен: нагой, посреди сеновала.

— Тебе нет нужды извиняться передо мной, — с улыбкой произнес он. — Я сам истребил целый народ!

— Да, ты этим занимался, — засмеялась она.