"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Это утомило меня.

— Я охотно в это верю.

Ханна, сидевшая на треногом табурете у очага и похожая на хищного зверя перед прыжком, повернула голову.

— Твоя жена не роженица, Тенгель.

— Ты имеешь в виду… что это последний ребенок? — Спросил он.

— Так должно бы быть, — усмехнулась старуха. — Но ты же не сможешь держаться в стороне.

Силье и Тенгель обменялись взглядом, пытаясь спрятать улыбку. Силье видела, что у него в глазах были слезы, этого она никогда раньше у него не замечала.

— Я вижу здесь в огне удивительные вещи, — сказала вдруг Ханна. — Из вашего рода выйдут…

— Что же? — спросил Тенгель, когда она замолчала. — Злое наследие… будет ли оно и дальше передаваться?

— Оно тоже. Оно тоже. Но есть другие любопытные вещи. Ты как-то спросила, могу ли я видеть твое будущее, Силье. Теперь я вижу его. Люди Льда — это вы. Вы и никто другие.

— Но это не так, — возразил Тенгель. — Всех в долине называют Людьми Льда.

— Это так, как я говорю. От детей, которых ты воспитаешь, Силье, придет огромная радость и большое горе… Но этого я не понимаю. Я вижу двойной ряд деревьев.

— Аллею? — спросила Силье. — Нет, это невозможно.

Ханна забыла о них и уставилась на тлеющие угли очага. Тенгель поднялся и взял у крестьянки из рук завернутого ребенка.

— Хочешь на нее взглянуть? — спросил он. В его голосе чувствовалась гордость отца.

— За этого ребенка можешь не бояться, — услышала она голос Ханны. — Он не имеет силы.

Силье вздохнула с облегчением. Она посмотрела вверх и испугалась — маленькая девочка выглядела жалкой и синеватой.

— Она… прелестна, — сказала она не очень искренне. — А волосы у нее будут рыжими?

— Я полагаю, не более, чем у тебя, — улыбнулся Тенгель.

«Он уже любит ребенка, — изумленно подумала она. Он, который не хотел его. А я, так упорно боровшаяся за него, у меня еще нет сил ничего чувствовать».

— Как вы ее назовете? — спросила другая крестьянка, находившаяся поодаль.

Она явно не осмеливалась приближаться к Ханне. Силье увидела, что старуха, рывшаяся в углях, прекратила свое занятие.

— Она такая маленькая и жалкая, — начал Тенгель. — Это заставляет меня думать о Даге, которого ты нашла в лесу. Ты собиралась назвать ребенка Лив, если бы это была девочка. Ты помнишь это?

Плечи Ханны слегка опустились. Тенгель продолжал:

— Поэтому я бы хотел назвать ее Лив.

— Лив — это хорошо. Но я хочу дать ей двойное имя, какое часто получают другие.

Страшилище у очага затаило дыхание.

— Я хочу назвать ее Лив Ханна, — твердо сказала Силье.

Тенгель посмотрел на нее почти испуганно. Но она повторила звучным голосом:

— Ее имя будет Лив Ханна.

Страшилище у очага начало усердно ворошить угли. С ее губ слетела странная, пронзительно звучавшая песня. Что это было, Силье не могла определить.