Страж. 3 книги

— Но… они одеты точно так же… в монашеском одеянии!

— Не одежда делает человека монахом — а устроение его мыслей и совершаемые поступки. Не каждый, носящий кабаф — монах.

Кабаф — так тут называют рясу. И они тоже могут быть разными. Покрой — всегда один, но вот цветовая гамма может различаться — это я уже заприметил.

Брат Нове поясняет.

Есть — собственно монахи. Независимо от их, скажем так, профессиональной принадлежности, они все, формально, одинаковы. Эта часть братии, как правило, неплохо владеет магией. Лечат, строят и так далее…

Есть — некто вроде наших послушников. Одеяние такое же, но обетов ещё не принесли. Они занимают ступеньку учеников, и какой-либо специализации пока не имеют — не доросли.

Низшая категория — даини. У нас таких именуют трудниками. Выполняют всяческие работы, не требующие особой квалификации. Так сказать — кандидаты в послушники. Но вот тут есть одно существенное отличие от привычных мне порядков.

Они тоже носят кабаф. Ровно такой же, как и у всех остальных. А учитывая поголовную способность местного населения с ходу определять кто перед тобой стоит, нет никакой нужды как-то выделять эту категорию обитателей монастыря. И так всем всё понятно.

— То есть, если я правильно понял, даини могут брать в руки даже и оружие?

— Могут. Но в этом нет нужды — монастыри вполне способны себя защитить.

— И кто же может стать таким… э-э-э…

— Любой человек, изъявивший желание нам помогать. Это не накладывает никаких пожизненных обязательств. В любой момент можно снять кабаф и покинуть монастырь — это право каждого. Не всем даётся сила служения…

Вот теперь — всё более-менее понятно. Можно переходить к основному вопросу.

— Брат Нове… будучи при дворе графа, я видел там монахов. И, по-моему, из вашего монастыря. Они тоже, как и я, приходили туда с какими-то просьбами? Кто-то из них даже к самому графу подходил!

Собеседник явно удивлён.

— Любой брат может прийти к графу. И к любому дворянину — ему никогда не откажут в аудиенции. С каким угодно вопросом — и не обязательно в качестве просителя. Это — старинная привилегия нашего ордена. Мы достаточно потрудились для этого…

— То есть — даже и даини? Не обязательно настоятель монастыря?

Монах качает головой.

— Герцог или простолюдин — кабаф скрывает все эти различия. Неужели тебе до сих пор не стало ясно, что это не просто кусок ткани? Это путь… по которому могут пройти лишь немногие! В монастыре всё не так, как снаружи… жаль, что ты этого не понял.

— Э-э-э, нет, брат Нове! Что ж вы меня так-то? Вот уж не полагал, что со стороны выгляжу круглым дураком! Я совсем другое имею в виду!

Когда я закончил излагать свою идею, монах какое-то время сидел молча. Переваривал, должно быть…

Потом легко поднялся на ноги.

— Подожди меня здесь.