Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 – Но можно получить письменное подтверждение? Для одной служанки, которая, надеюсь, прочтет это, прежде чем прикажет спустить с нас шкуру.

Глава 5

– Выживет?"

"– Ты уже спрашивал. Не знаю. У нее сломаны ребра, разбита голова, может – сотрясение мозга. Повреждены почки. Ноги выглядят так, словно по ним пробежался табун лошадей. Не приходила в сознание со вчера. Половину дня, всю ночь… Иногда такое хорошо, иногда – плохо.

– Ты ее вылечишь?

– Не знаю. Она сильная, но… Может, Ястреб сумел бы помочь.

Фырканье.

– Мы идем в бой, женщина, а я должен просить шамана, чтобы тот тратил силы на щенка Фургонщиков? У него найдутся дела поважнее.

Тишина.

– Тогда судьба ее…

– Судьба ее в руках Владычицы Степей. Не нужно мне было ее оттуда забирать.

– Правда? Вскоре эта земля истечет таким количеством крови, что птицы подумают, что здесь развернули сто тысяч свертков багрового шелка.

– Птицы не думают, манейа.

– Как и люди, отправляющиеся убивать. Ты был милосерден с этим ребенком…

Фырканье.

– Милосердие? Ты и вправду думаешь, что я оказал ей милосердие? Я даже не знал, кого забрасываю на конскую спину. Забрал бы ее, даже будь она побитой собакой, только бы подразнить тех амнейхо.

– Правда?

Тишина.

– Займись ею.

Шелест раздвигаемой завесы. Блеск света под сомкнутыми веками.

Что-то холодное дотронулось до ее головы, прошлось по лицу.

– Ты ведь уже очнулась, правда? Надеюсь, что ты меня понимаешь. А теперь приготовься и не кричи.

Приготовиться? К чему-у-у…

Тело вернулось. Оно все еще было мешком, полным сломанных костей и отбитого мяса, но внезапно оказалось совсем рядом. Кей’ла чувствовала его, каждый синяк, каждую рану. Ноги пульсировали тупой болью, руки тоже, живот и спина сделались одним-единственным очагом страдания, ей казалось, что кто-то запихнул ей под кожу раскаленные до белизны камни. Голова гудела, в ритме этого гудения под веками разгорались и гасли крохотные солнца.

Некоторое время она не могла толком вздохнуть, а сознание ее отчаянно искало места, которое бы не болело. Она пыталась вздохнуть и почувствовала, как кто-то втыкает ей ножи между ребер.

– Не кричи. У тебя сломаны ребра, и крик не поможет. Здесь, – влажный холод коснулся ее лица. – Сосредоточься на этом. Только на этом.

Компресс. Тряпка, смоченная в холодной воде. Она сосредоточила на этом прикосновении все свое внимание.

– Хорошо. А теперь – считай удары сердца. Чувствуешь их?

Чувствует ли она? Каждый удар отдавался в ней волной страдания.

– Нет, не думай о боли, только считай. И сосредоточься на сердце, заставь его замедлиться. И считай. До скольки сможешь.

Раз, два, три, четыре, пять…

– Хорошо. Теперь я дам тебе кое-что выпить. Оно очень горькое и мерзкое, но выплевывать тебе нельзя. Открой рот.

Она разлепила губы.