Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Она покрутилась с минутку, разглядывая ряды заостренных кольев, вбитые на подступах, вырытые в земле ямы, тяжелые машины, что монтировались за линией фургонов. Все это выглядело четко и немного пугающе. Она решила, что если б была кочевником, то при виде одного такого вот лагеря развернула бы лошадь и отправилась восвояси.

Рогатая Городьба имела один изъян. Установка ее и свертывание забирали в три раза больше времени, чем любого другого лагеря. Потому у Кей’лы имелось предчувствие, что если ее отец и боутану приняли решение именно о такой расстановке, то кочевники ни за что не повернут.

Их ждала битва.

А ее кроме прислуживания во время советов ждали и другие обязанности. Плетенки, что должны оберегать борта фургонов от крюков, сами не сделаются, как и стеганые заслоны на спины лошадей. Нее’ва, которая явственно завидовала, что не ей досталась честь подавать еду и напитки старшим лагеря, на этот раз не была милой сестрой и всегда оставляла ей несколько добавочных вязанок прутьев для плетения. Ведь Кей’ла использовала каждую минутку, чтобы над ними поработать.

Так, как теперь. Отец вышел на инспекцию бронированных стен лагеря, она же прежде всего прибралась в фургоне, а после, сидя на ступенях, трудолюбиво сплетала гибкие ветви. Рогатая Городьба требовала тысячи таких украшений. Боевые фургоны обладали высокими бортами, полностью скрывали стрелков, но из-за этого становились более неустойчивыми. Предполагалось, что ивовые плетенки будут оберегать от крюков, а поскольку, как она случайно подслушала, кочевники еще не видели этой штучки, должна была она оказаться для них неожиданностью. От работы Кей’лы могла зависеть чья-то жизнь, потому она старалась так хорошо, как умела."

"И – конечно же – был он. Парень. Он все еще сидел в фургоне, что перевозил кузницу, все еще почти не двигался и ничего не говорил. Ни словечка. Только смотрел на нее этими своими неистовыми глазами, но съел и выпил все, что она ему принесла, и, похоже, бо?льшую часть времени спал, хотя поймать его за этим она не сумела ни разу. К счастью, теперь у нее не было проблем с добыванием для него провианта, даже Ана’ве не сумела бы подсчитать, сколько их гости съели и выпили. К тому же отец, как и братья, имели столько занятий, что никто и не думал о раскладывании кузницы – в конце концов, непросто эн’лейду целого лагеря заниматься еще и подковыванием лошадей. Это были прекрасные обстоятельства, благодаря которым парень мог еще некоторое время скрываться. Но она знала, что это не будет длиться вечно. Кроме того, они выехали с гор. У нее еще не было возможности рассказать ему об этом, да и разговоры с ним напоминали беседу с лошадью: она раскрывала рот, а он лишь смотрел.