Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Кайлеан знала об этом уже на середине лестницы, поскольку в воздухе все сильнее чувствовался аромат смерти. Не только запах крови, но именно смерти, вони распоротых животов, лимфы, а прежде всего страха. Именно так она чувствовала: страх, этот особый род пота, выступающий на коже, когда живое существо оказывается нос к носу с перехватывающей дыхание опасностью, перед которой нет спасения. У смерти – собственный запах.

Попав в конюшню, поняла Кайлеан и то, что у смерти есть и собственные формы: распоротые брюхи, раскиданные по земле внутренности, куски кожи, срезанные с боков и свисающие, словно пародия на крылья. И что конский труп может стоять на ногах, подвязанный ремнями, переброшенными от хребта к потолку. И поняла, какое это производит впечатление, если труп тот окажется хорошо освещенным несколькими масляными лампами.

Дагена резко отвернулась, и ее стошнило. Кайлеан словно ничего не ощущала. Бердеф ее прикрыл, оттолкнул ужас этого зрелища, потому, когда она заговорила, голос ее был почти нормальным:

– Почему? Почему так?

– Почему Эвелунрех так развлекаются? Потому что ищут свои сердца. Потому что никто им не помешает. Потому что могут.

– Это они убивают людей в горах?

– Да."

"Она осмотрелась. Животное в соседнем боксе оказалось разодрано в клочья, двумя перегородками дальше кто-то повесил коня, перебросив веревку через стропила и подтянув ее настолько, чтобы передние ноги скакуна чуть-чуть не достигали земли. Лампу поставили так, чтобы свет падал на вываленный язык и отсверкивающие вываленные белки. В следующем загоне конь был жив, вот только кто-то так тесно обвязал ему морду, чтобы животное не могло издать ни звука, после чего – ослепил. Дагена выпрямилась и повела вокруг безумным взглядом. Пламя ламп задрожало, хотя его охраняли стеклянные колпаки. Кайлеан взглянула внимательней: вокруг амулетов и талисманов, камешков, ракушек и перьев начали собираться тени.

– Даг, сестра… нет. Не сейчас. Сделай то, что должна, но сохраняй силы для встречи с ними.

Это подействовало. Словно обещание, что кое-кому будет перерезана глотка.

Она указала на боксы по противоположной стороне. Там животные стояли не тронутые, выглядело так, что никто даже не пытался к ним приблизиться.

– А эти? Почему они оставили их живыми?

– Потому что. Потому что могут.

Ослепленный конь внезапно издал сдавленное фырканье и встал на колени, а потом завалился набок. Дагена старательно вытерла нож о шерсть животного, а тени вокруг некоторых из ее украшений налились глубокой чернотой.

Кайлеан глянула на Лайву. Ужас того, что творилось вокруг, казалось, нисколько до нее не доходил.

– Умирают последние из ее братьев и сестер. – В голосе Саинхи впервые появилась хоть какая-то эмоция. Глубокая, полная сочувствия печаль.