Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Комната пахла пылью, чернилами, старой бумагой, вином и мужским потом. Как видно, граф крепко сердился во время работы. Она помнила, какую полку он ей указал, там где стояли тома с новыми сведениями. Конечно, и речи быть не могло, чтобы собрать все, но, к счастью, она могла прочесть надписи на корешках: «Стада северных и западных пастбищ», «Стрижка овец», «Выработка, складирование и продажа древесины», «Дороги – имперские и наши», «Плата с держаний». Циврас-дер-Малег и вправду был скрупулезен.

Книгу, которая более остальных ее заинтересовала, она нашла посредине полок. Название «Живая сила: держатели, пастухи, купцы, ремесленники, воины», похоже, не оставляла сомнений, насколько ценными были для графа его люди. Якобы в далеких, южных странах, где торговали рабами, некоторые называли тех «говорящими животными». Граф со своей «живой силой» указывал, что ему тот образ мышления был не чужд.

Кайлеан вернулась с книгой в комнаты «княжны».

Дагена расставила на столике несколько свечей и указала ей на стул:

– Садись и читай. Я плохо управляюсь с меекханским.

– Конечно, ваше высочество.

Кайлеан присела в поклоне, пытаясь шуткой смягчить напряжение. Только когда за ней затворилась дверь, она почувствовала сухость во рту и то, как сильно трясутся ее ладони. Все же она не ощущала себя созданной для такой работы.

Книга была толщиной пальцев в пять, взятая в окованные бронзой деревянные доски, с кожаным переплетом. Как видно, граф счел необходимым, чтобы она пережила несколько поколений, хотя зачем бы его прапраправнукам знать, кто умер в какой-то там деревеньке ста годами ранее, – Кайлеан было не понять.

«Аамне Малэ – восемьдесят семь человек». Вот так, никакого вступления или названия, похоже, книга была продолжением длинного ряда своих предшественниц.

Ниже, словно в некоем военном реестре, шла таблица с перечислением количества изб, конюшен и амбаров, размеров полей и пастбищ и приписанных к ним холопов и пастухов. Было даже отдельное место для кого-то, кто назывался Харилол Санвэ и выполнял функции сельского знахаря, лечащего хвори как животных, так и людей. И полугодичные пометки: тот умер, здесь родился ребенок, это поле оставлено под пар, эта семья вернула арендуемую землю и переехала в город, здесь приняли на службу паренька… Циврас-дер-Малег и вправду мог сосчитать работающих на него чуть ли не поголовно.

Кайлеан увидела восемнадцать обширных отчетов за десять лет подряд. В таком темпе примерно через шесть лет книгу придется менять на новую.

Она перевернула страницу.

«Чехран – тысяча пятьсот восемьдесят три человека».