Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 – Ясновидец не отводил взгляд от запруды, но его морщинистое лицо изломалось в короткой усмешке. – Видишь. Снова дрогнула.

По поверхности запруды, ямы в земле, шириной едва в несколько ярдов, разошлись ленивые круги.

Явиндер наконец-то взглянул на него. Белые глаза смерили вора с ног до головы.

– Ты идешь на войну?

– Это так заметно?

– Если знаешь, как смотреть… – Пожатие плечами было предельно красноречивым.

Альтсин всмотрелся в воду.

– Снова двинулось, – отозвался он наконец, чтобы прервать установившуюся тишину. – Что там? Рыба?

– Жаба. Последняя в этом месте. Умирает. Не хочет погибать, но здесь уже нечего есть. А потому уже много дней она подыхает с голоду.

– Захватывающе."

"– Нет. Пугающе. Там, подле берега, – это икра. К счастью для следующего поколения, покрытая ядовитой слизью. Тысячи крохотных головастиков. Ждут, пока старая жаба умрет, иначе она бы их сожрала. Едва только помрет – начнется. Они вылупятся. Головастики наполнят запруду, станут питаться старыми водорослями с ее дна. И расти. Однажды станут преображаться в жаб и откроют, что водорослей им уже недостаточно. Будут голодать. А потом начнут пожирать друг друга. Охотиться за подобными себе меж камнями и расти дальше. А когда наедятся, примутся совокупляться. И откладывать икру. И продолжат охотиться друг на друга. И будет их все меньше, пока в конце не останется одна, которая наконец, изможденная, не помрет от голода. А потом снова вылупятся головастики.

– Захватывающе, повторюсь. А теперь расскажи мне об этой чудесной дикой траве, что растет вокруг.

Выражение лица ясновидца не изменилось.

– Зачем ты, собственно, пришел?

– Когда я был в воде, вцепившись в твое весло, обещал себе, что если выживу, то найду тебя и выпущу кишки. Но потом… я увидал свои сны и видения. Он, Эльхаран, вытащил их из моей головы. Вот только… в этом нет смысла.

– Во всем есть смысл, Альтсин. Только порой смысл этот может нам не нравиться.

– А иной раз может нас и убить, да? Превратить в чудовищную тварь, жаждущую смерти всего, что живет?

– Случается и так.

Альтсин поколебался, потом все же присел на ствол рядом с ясновидцем.

– Река… Воспоминания, которые она открыла… Я не знаю, что они значат. Авендери? Это воспоминания кого-то из божьих сосудов? И… самого бога?

– Возможно, Альтсин, возможно.

– Что со мной происходит? Что это такое, сидящее в моей голове?

Ясновидец странно улыбнулся:

– Я бы тоже хотел это знать…

Он поднял горсть камешков, взвесил их в ладони, а потом подбросил вверх, над гладью запруды. И прыгнул, словно выброшенный пружиной.

Внезапно в руке старика появился топор – странное оружие с блестящим золотым полукругом острия и четырехфутовым древком.