Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

"

"– Торговлей? Покупкой и продажей соленой рыбы? Ценами на вяленую треску? Это – соответствующие для дворянина занятия? Хорошо, что во время бегства имперских чиновников городские архивы сохранились почти нетронутыми и теперь почти никто не сомневается в почти двадцати поколениях предков рода гур-Доресов.

Это двукратное «почти» было словно пара пощечин. Гур-Дорес на миг опустил веки. Когда он открыл глаза, из них глядела чистая ледяная ненависть. Но губы его продолжали улыбаться, а голос истекал сладостью и вежливостью:

– Воистину. А еще большее счастье – что архивы в провинции вообще не были собраны и уничтожены, как я слыхивал.

– Это неважно. – Молодой барон пожал плечами. – В провинции, то есть в месте, откуда происходят все старейшие дворянские роды, вроде графа Терлеха например, архивы не настолько уж и важны. Там просто все знакомы поколения назад и никто не сомневается в том, кто и из какой семьи происходит.

Альтсин внезапно понял, что иное оружие, нежели взгляды, небрежные жесты, ирония и аллюзии, вообще не нужно. Эти двое вели поединок настолько же зрелищный, как и тот, в котором свистят клинки и льется кровь. Удары, парирования, финты и уклонения. Представление уже привлекло зрителей, вор внезапно оказался в яркой цветной толпе, которая окружила обоих мужчин. Поединок черноты и белизны. Их герой, любимец как раз наносит удар милосердия главе рода гур-Доресов, начав с того, что выказал пренебрежение, игнорируя его, сперва поздоровавшись с неким неизвестным миттарцем, отметив трусость сына и закончив сомнением в благородстве рода. Вскоре, похоже, он усомнится и в разумности его пребывания в Совете Города. Ферлес-гур-Дорес наверняка должен жалеть, что оставил хотя бы ту охрану, какую ему обеспечивало сообщество даже горстки друзей и родственников, от которых он отошел…

– И как вам нравится наш город, капитан? – Вопрос раздался неожиданно, словно Эвеннет-сек-Грес моментально позабыл о своем противнике. Труднее было бы выразить пренебрежение к собеседнику сильнее.

Альтсин приметил на лице старшего дворянина недоверие, смешанное с яростью.

– Не поворачивайся ко мне спиною, сек-Грес… – прошипел он.

– Хватит. – Блондин слегка улыбнулся. – Говорят, что старое дворянство никогда не называет по имени человека, которого недолюбливает, или своего врага, но настолько нарочитое подчеркивание своего благородства может спровоцировать вопросы, что именно ты желал бы скрыть, гур-Дорес. Сейчас я хотел бы поговорить с капитаном Кланном, гур-Дорес. Однако, если ты почувствовал себя задетым моим поведением, есть способ, чтобы решить это, как принято меж людьми чести. Конечно, я буду более чем удовлетворен, если взамен себя ты пришлешь старшего сына.