Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Я спрашиваю, плохо ли то, что кто-то ищет собственный путь? Другой, нежели путь отцов и дедов.

– Ага, – вмешалась Нее’ва. – Добавь еще – матерей и бабок. Вы треплетесь, словно из колесницы выпали, а все, как всегда, из-за девушки. Дочка мельника из Леввена. Эсо’бар ездит к ней уже с год… Ну что? Что ты меня толкаешь, Первая? Тоже мне большая тайна! Девушка – меекханка, как Кайлеан, светлые волосы, голубенькие глазки. Вскружила ему голову – и только-то. Нынче он по муку ездил бы каждые три дня, и грызутся о том с отцом каждую минуту. И именно ради нее Третий готов вскочить в седло – я готова поспорить на что хотите.

Кайлеан слышала об этом впервые, и, судя по взглядам, которыми обменялись с Нее’вой остальные, это было новостью не для нее одной. Может, за исключением Ана’вы, которая воткнула в сестрицу яростный взгляд.

– Я никогда больше ничего тебе не скажу.

– Не скажу, не скажу. Держала бы ты язык за зубами, а они бы сейчас друг дружку ножами резали. Пусть Первый привезет из Манделлен какую-то красотку, и Эсо’бар на раз-два вернется к семье. Девушки-то там есть красивые, а, Дер?

– Не знаю. Но в сравнении с тобою, Вторая, языки-то у них наверняка покороче.

Нее’ва послала ему короткий жест на низшем наречии. «Глупец» и «тупой вол». Он улыбнулся и обронил на ав’анахо:

– Коза-задавака, – с жестом, что означал «любимая».

Она фыркнула и демонстративно повернулась спиной. Кайлеан только улыбнулась. Нее’ве в этом году исполнялось пятнадцать, и большинство ее мыслей крутилось вокруг парней, девушек и отношений между ними, а поскольку из Фургонщиков рядом были только братья, это начинало становиться раздражающим. Но, вероятно, благодаря такому она и попала в цель. Может, в этом-то и было все дело – Эсо’бар по-глупому потерял голову и теперь старался понравиться избраннице и ее родным. Помешать такой связи могли не столько матери семей, сколько происхождение. Не слишком много родовитых жителей империи решилось бы выдать дочку за верданно. Но если хорошо разыграть… Минутку она раздумывала, как бы оно было – ввести в семью еще одну меекханку.

Фен’дорин внезапно заглянул внутрь фургона:

– Что вы сделали с Третьим? Он ворвался на кухню с такой физиономией, что мы решили по-быстрому оттуда смыться.

– Да как обычно, – проворчала повернутая спиною Нее’ва. – Ссорятся из-за мелочей, а потом один ворчит, а второй отправляется плакаться матери.

– Твой кха-дар здесь. – Ген’дорин появился в дверях и глянул на Кайлеан. – С отцом разговаривает. В кузнице.

Они обменялись с Первым растерянными взглядами. Ласкольник редко проведывал кузнеца, она и сама не знала, по какой причине, а потому, если он выбрался сюда, вместо того чтоб попивать холодное пиво, дело должно быть серьезным.