Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Она сказала, что ты наверняка нынче прибудешь, а потому варит огромный, с бочку, котел сырного супа.

– Тогда хорошо, что я пришла, правда, дядя? Потому что иначе все было бы зря.

– Ха-ха, хорошая шутка, девочка. Хорошая шутка.

Семья кузнеца вместе с ним и женой насчитывала двенадцать человек. Семеро сыновей и три дочери, сводные родственники Кайлеан, были гордостью и богатством Анд’эверса, но даже гигантский котел супа не представлял для них проблемы. Хорошо, что кузница приносила неплохой доход. Двое старших сыновей уже вылетели из дома и противу воли отца отправились на север, в Манделлен, где возник самый больший верданнский псевдогород. Это был результат закона о колесах. Фургонщики подчинились ему, но по-своему.

Вокруг Манделлен, маленького сельца, состоящего всего из нескольких домов, вырос первый из больших городов-лагерей, стены которого состояли из тысяч боевых фургонов, а усадьбы, улицы и торговые площади разметили обитаемыми повозками. Фургонщики установили свои подвижные дома так, словно расставили на плоскогорье передвижной лагерь, после чего сняли колеса. В один день почти в голом поле возник тридцатитысячный город. Один из нескольких на востоке. Губернатор пытался протестовать, но верданно показали ему соответствующие пункты из подписанного им закона о колесах. Фургоны должны встать около меекханского города или поселения, и им надлежало снять колеса. Никто не написал, сколько этих фургонов может быть.

Дело дошло до самого императора, но тот, говорят, лишь мельком глянул на документ и улыбнулся. Потому что в империи законы, может, не всегда совершенны, но всегда исполняются. Кроме того, тридцатитысячный защитный обоз, стоящий на пути возможного се-кохландийского нашествия, стоил побольше, чем несколько крепостей. Особенно если его жители ненавидели се-кохландийцев как никого другого на свете.

Они неторопливо закончили чесать Торина. Кайлеан имела смутное подозрение, что ее конь только для того дал вытянуть себя из конюшни, что знал, какой прием его здесь ожидает. Она усмехнулась и ласково похлопала его по спине:

– Ты рад, что мы вернулись домой, верно?

Торин повернул к ней голову и тихонько фыркнул.

– Вы хорошо ладите?

– Хорошо, дядя. Он упрямый, полудикий и любит чуть сильнее, чем нужно, кусать прочих лошадей. И людей тоже. Но, если не считать этого, он – лучший конь в чаардане. – Она сняла скребок, вычистила его и отложила на место. – Кто работает?

– Близнецы. И насколько я понимаю жизнь, они снова больше балуют, чем заняты чем-то полезным. Но что ж, лучше пусть сидят в кузнице, тогда не станут лазить по корчмам. Иди поздоровайся с ними, а потом беги к тете, а не то она лопнет от нетерпения.