Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– Зачем ты сейчас говоришь мне об этом?

Она пожала плечами.

– Ты должен помнить, что боги не заботятся о смертных. Ваши желания, надежды, мечты не имеют для них никакого значения. Паника Лааль убила здесь десятки тысяч людей напрямую, а сотни тысяч – опосредованно, поскольку голод, который наступил после исчезновения плодородного региона, кормящего пятую часть народов континента, забил путь к Дому Сна на сто лет вперед. Ей не было нужды это делать… но она боялась за свое существование, открыв после смерти Дресв’лов, что и боги могут повстречаться с ничто. Не Дом Сна, стражники которого принимают души смертных, но абсолютное и бесповоротное небытие. – Она улыбнулась. – Цена за достижения божественности – балансирование на краю бездны.

– Нам нет дела до богов.

– «Нам» – это кому? – приподняла она красиво изогнутые брови.

Он видел, что из глаз ее исчезла пугающая чуждость, снова глядела на него обычная, стройная, злоречивая и циничная девушка. Ему не нравилось то чужое, что появлялось в самые неожиданные моменты. Но не это было главным. Он присягнул на год. Теперь уже – не целый.

– Ну? Не ответишь? Ты все еще больше иссарам, чем изгнанник. Все еще думаешь и глядишь на мир с точки зрения того пойманного пустыней племени. Поверь мне: ваша судьба в те времена не была чем-то необычным. Тебе кажется, что ты знаешь все ответы, все загадки, что если вы – потомки уцелевших, то и ваша история представляет собой нечто ценное и необычное. У меня для тебя неожиданность, мой маленький скорпион: все люди в мире – потомки тех, кто выжил. Ваша необычность сводится лишь к тому, что вам дозволено существовать после двух предательств, хотя уже после первого должны были вас вырезать до последнего младенца. Потому как вы, показав, что смертные могут сражаться с богами, что могут убивать авендери… Оставлять вас живыми было либо глупостью, либо гениальным планом, стратегией, превосходящей воображение и уходящей на тысячу ходов вперед…

На лице ее появилось глубокое размышление. То самое, пугающе чужое поселилось в синих глазах на долю секунды. Он почувствовал, как замирает его сердце."

"– А может, вы выжили, невзирая на планы, – прошептала она самой себе. – Может, пустыня должна была вас убить, а проклятие, что связывало общую душу с живым телом племени, – обречь на окончательную гибель… Как тебе такое? Выслать народ, что родился на благословенных, зеленых землях, полных рек и озер, чтобы он отбыл покаяние в пустыне, – это все равно что приказать ребенку переплыть океан. Можно уничтожить остатки народа, не запятнав свои руки кровью. Однако вы выжили, несмотря ни на что, несмотря на божественные планы.