Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Прежде чем кочевник приземлился, парень уже держал в руках мечи, заграждая дорогу второму кархону.

Всадник успел вытащить саблю, тяжелое кривое острие темной стали. Приподнялся в седле и рубанул сверху, прямо в голову Сабер’ха. Парень парировал левым мечом в глубоком приседе, одновременно нанеся правым широкий удар по задним ногам коня, между бабкой и скаковым суставом. Попал по одной, изогнутый клинок скрежетнул о кость, но хватило и этого. На следующем шаге животное странно, совершенно не по-конски, взвизгнуло и поехало задом по земле. Всадник выдернул ноги из стремян и на полном скаку спрыгнул с седла. Кувыркнулся, сразу вскочил на ноги, все еще держа саблю, и развернулся в их сторону. Ярость в его глазах могла бы рушить скалы.

Он вытянул руку в сторону отчаянно ржущего, пытающегося встать коня и обронил несколько слов на своем языке. Коротких, досадных, гневных. Сплюнул, подошел к коню и одним страшным ударом почти отрубил ему башку. Глянул на парней, и Йатех понял, что имел в виду дядя, когда говорил о людях, уже прошедших под острием смерти, но возвращающихся, чтоб забрать кого-то с собой. Этот кочевник знал, что умрет, но решил их убить – здесь и сейчас, и всего лишь из-за… из-за коня, которого они искалечили. Такое казалось им невероятным. Будто животное было членом его рода.

Сабер’х опустил оружие и слегка кивнул мужчине, после чего, присогнутый, двинулся к нему. Йатех поглядел на свои руки, сжимавшие рукояти мечей. Не помнил, чтобы их доставал. Услышал шорох за спиной, а потому повернул голову, желая сказать приближающимся кузенам, чтобы не вмешивались, ибо Сабер’х принял вызов. Удар пал на него, словно молния, должный попасть в горло, но в последний миг парень успел поднять руку, отбивая ятаган. Клинок скользнул по щеке, наискось, зацепив кость и дойдя почти до уголка рта. Боль оказалась ошеломляющей. Йатех качнулся в сторону, лишь случайно избегнув удара, нанесенного второй рукой. Это был тот кочевник, чьего коня ранил свинцовый окатыш. Во время падения он потерял саблю и теперь шел на мальчика с двумя ятаганами в руках. В глазах его горело безумие. Еще один, кто не желал уходить к предкам в одиночестве. Говорили, кархоны верят, что души врагов, убитых в последнем бою, остаются рабами воина, когда тот пройдет сквозь врата Дома Сна. Из-за этого, прижатые к стене, они сражались, словно демоны.

Теперь кочевник бросился на Йатеха, осыпая его ударами. Он был выше мальчишки почти на голову, широк в плечах, быстр и силен. Рубил с яростью, раз за разом, его ятаганы не слишком-то уступали длиной детским мечам парня. К тому же, что среди кочевников было редкостью, умел он сражаться двумя руками почти так же хорошо, как если бы был иссарам.