Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– Тогда зачем сражаться? Не лучше ли просто сыграть в кости?

– Йатех… Тут дело в том, что ты…

– Иссарам?

– Иссарам. Да. Эта провинция еще помнит резню четверть века назад. – Аэрин бросил осторожный взгляд на жену. Лицо у той было словно высечено из камня. – Ты новичок в городе. Нехорошо получится, если ты начнешь с убийства бывшего офицера, даже если тот покрыт сомнительной славой. Люди отвернутся от тебя и от меня.

Аэрин заколебался:

– Конечно, если не будет другого выхода, ты можешь выпустить ему кишки.

Йатех пожал плечами – это был один из тех жестов, которые его работодатель считывал безошибочно.

– Я ему – или он мне. Никогда не известно наперед. Если позволите, я пойду приготовлюсь к завтрашнему утру.

Естественно, они его не задерживали. Когда он вошел в свою комнату, то затворил дверь, снял пояс с мечами и верхнюю одежду, потом сел на кровать. Закрыл глаза, концентрируясь на собственном теле. Начал серию дыхательных упражнений, расслабляющих мышцы и освобождающих мысли. Завтра он встанет к бою во имя законов, которых не понимал до конца. Был он вызван, чтобы скомпрометировать его работодателя. Ему придется сражаться, возможно не на жизнь, а на смерть, чтобы один из купцов сумел заработать больше золота. Такого он до конца не понимал, законы, которые управляли этим миром, были странными и непостижимыми.

Честь охранника – честь того, кого он пообещал оберегать. Это – хорошее правило. Оно разгоняло большую часть сомнений и освобождало от чувства вины. Ему было интересно: тот, другой мужчина, с которым он скрестит меч, думает ли он так же. Йатех медленно уплывал в транс, очищая мысли от груза неуверенности и сомнений. Если завтра ему не повезет, его фрагмент души вернется к племени без малейших преград.

В последний миг в отражении на полированной поверхности медного подсвечника он увидел кого-то за окном. Сорвался на ноги, выхватывая оружие. Экхаар все еще был поднят, но дело заключалось в том, что некто решился подсматривать за комнатой, где он мог открыть лицо. Такой интерес надлежало задавить в самом зародыше. Но прежде, чем он успел добраться до окна, уже знал, что ошибся. Тень исчезла.

Кто-то осторожно постучал в дверь:

– Йатех…

…эй, Йатех. – Лихорадочный шепот кузена пробудил его от легкой дремы. – Кархоны.

Он подскочил и сразу же, как подрубленный, свалился снова.

– Лежи, глупец. Они могут нас увидеть."

"Выпас коз, последний в этом году. Он с трудом упросил тетку, чтобы позволила ему отправиться со старшими двоюродными братьями по ту сторону гор, – несколько дней выматывающего, тяжелого пути со стадом блеющих злых волосатых тварей, которых, похоже, создали для того лишь, чтоб превращать жизнь мальчишек в ад.