Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Пещера имела почти триста ярдов в поперечнике и тридцать – высоты, а потолок ее поддерживался гигантским столпом, формой напоминавшим ствол огромного дерева. Камень был отполирован до блеска. Луч света, врывающийся сквозь отверстие в своде, ударял ярким копьем прямо в тот столп, отражался от него и освещал остальное пространство.

– Раз в году, в определенную пору дня, сквозь потолок падают три луча света, и все ударяют в колонну. Она тогда кажется пылающей, – сказала она, чтобы прервать тишину. – Пойдем, с этого места мы не увидим большего.

Она двинулась по ступеням, что вели на плоское, словно стол, дно пещеры. Наверняка он все еще не видел того, что покрывало стены, порой на высоте в несколько ростов взрослого мужчины. Она равнодушно миновала начало первой книги сразу у ступеней. Услышала, как его шаги сбиваются с ритма, потом он замедлился и наконец остановился. Она горько усмехнулась. Если это не скажет ему, кто такие иссарам на самом деле, им придется сражаться, и один из них погибнет. У нее тоже были обязательства перед племенем.

Имена, ряды имен, вырубленные в скале на глубину полпальца, при некоторых – добавлено еще несколько предложений. Каждую надпись она могла бы прикрыть двумя сложенными ладонями. Первые – написаны письменами, близкородственными рунным знакам Силы. Последние годы она шлифовала умение их читать.

Подошла к стене, перед которой стоял Аэрин.

– Грентель, сын Вентанн и Фрез’нн, – прочитала Деана, ведя пальцем по полустертым знакам. – Первым и последним окропил меч кровью братьев, сражался на стороне Хесс и Кан’ны, взял в жены Ве’каду из рода Болотной Черепахи.

Дотронулась до надписи повыше:"

"– Ве’када, дочь Гре’муз и Лао’н, четвертая и последняя, стояла подле Брегон’т из Левс, когда та сражалась с Рег’варом, одолела шестерых сильных воинов в поединке у подножий взгорья Ганн. Взяла в мужья Грентеля из рода Черной Выдры.

Это были первые два имени из книги. Справа от них вырастали очередные линии надписей, все больше и больше, порой разветвляясь на собственные поддрева, порой же – внезапно обрываясь. Она сделала еще шаг.

– Лен’х, сын Ваэли и Мост, третий, стоял на перевале Дрин в войне за второй свиток. Этот знак, – указала она на нечто, напоминавшее сломанный меч, – означает, что отдал душу племени бездетным. Будь он женщиной, здесь был бы разбитый кувшин.

Несколькими шагами дальше вырубленное в скале родовое древо вставало уже на добрых шесть футов. Она сравнила описываемые события с собственным знанием. Где-то за пару шагов они передвигались на пять-шесть поколений.

– Ценница, дочка Сынне и Йаве, первая, поклонилась Законам Харуды как первая и последняя из потомства своих родителей, опустила экхаар, и никогда более никто не увидел ее лица.