Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Почти голая?

– И что? Я должна тут сидеть до самого утра?

Он помог ей встать. И вправду, была на ней только коротенькая рубаха. И что-то еще на лице.

– Ты предусмотрительна.

– Это нормально для моей семьи. Ты наконец-то поцелуешь меня?

Хотя он ожидал чего-то подобного, но оцепенел.

– А ты еще и смелая, – прохрипел он.

– Хватит мне ухаживаний прыщавых маменькиных сынков. И я не хочу больше смотреть, как тебя пытается окрутить какая-нибудь толстая корова.

– Она не имела и шанса.

– Мать говорила мне, что мужчинам нельзя доверять…

– Твоя мать – мудрая женщина, но она не всегда права.

Некоторое время они молчали. Наконец он снял обе повязки.

– Хочешь дотронуться до моего лица?

– Да, – шепнула она. – Сильно.

Он направил ее руку.

– Хмм… У тебя тонкие брови, глубоко посаженные глаза. Какого цвета?

– Серые. – Приятно было чувствовать ее пальцы на коже.

– О-о-о, а что случилось с твоим носом?

– Был сломан. Трижды.

– Трижды?

– У меня есть брат, сестра и куча кузенов. Все – старше меня. Пришлось вести серьезные бои, чтобы добраться до общего котла.

– Все шутишь.

– Отчего же? Жизнь в горах – тяжела.

– Так я и поверила. Наверное, именно поэтому вы все туда и возвращаетесь.

– Мы просто привыкли.

– Ага. А это что?

– Шрам от кархонского ятагана. Старое дело.

– Сколько тебе тогда было?

– Тринадцать.

– А тому воину?

– Под тридцать. И, упреждая следующий вопрос: да, я его убил.

Ее пальцы замерли. Потом она отвела руку.

– Поцелуй меня, – попросила его.

Была она на вкус как миндаль и ореховое пирожное.

Они вернулись на кровать.

– Я люблю тебя, – шептала она. – С момента, когда ты соскочил с фургона отца."

"Он молчал. Не знал, может ли ответить на такое заявление. Не знал, как это сделать.

– Будешь со мной ласков? – спросила она мягко.

– Да, – обещал он. – Буду.

* * *– Это было полгода назад.

– Что?

– Не помнишь?

Он усмехнулся в темноту.

– Наш первый раз.

– Значит, помнишь, – прошептала она ему прямо в ухо. – Тогда тоже было полнолуние.

– Знаю, как раз закончилась зима.

– Да.

Она соскользнула с него и подошла к окну.

– Скажи мне… – Она стояла спиной к кровати, нагая, прекрасная. – Скажи мне, прошу, как сильно ты меня любишь?

– Я уже говорил…

– Неправда, ты ускользнул от ответа. – Голос ее дрожал. – И ускользаешь снова.

Он сел. Шутки закончились.

– Сильнее жизни, сейкви аллафан. Сильнее смерти, сильнее первого и последнего вздоха. Ты самая ценная вещь, которую я нашел на равнинах, наилучшая, с какой я повстречался в жизни. Я отдал бы за тебя оба моих меча.

Она не родилась в горах, не знала вкуса пустыни и законов его народа, но сумела оценить то, что он сказал.

– Правда ли… – Она запнулась.