Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Потом дотронулась до головы, сразу над ухом, откуда и сочилась кровь.

– Вот сука, – пробормотала она.

И потеряла сознание.

– Забери ее в кухню, там нет окон, – повелел Аэрин и огляделся в комнате дочки. Во фрамуге застряла сероперая стрела, две другие торчали в стене.

Окна комнаты Эрафа тоже выходили на двор.

Он вскочил, побежал в соседнюю комнату. Двери были отворены, но в комнате никого не оказалось.

Аэрин вернулся в кухню.

– Эраф! Где он? – Он дернул ближайшую служанку за руку. – Где мой сын?!

Девушка бросила на него взгляд испуганного кролика.

Он отпустил ее и схватил мальчишку на посылках. Не раз видел, как он и Эраф гонялись друг за дружкой, словно безумцы, сражаясь с невидимыми бандитами или охотясь на воображаемых чудовищ.

– Ты… – Имя вылетело у него из памяти. – Данель. Где Эраф?!

Мальчишка опустил взгляд.

– В конюшнях, – прошептал он.

– Где?!

– В конюшнях, господин. Пацаны собирались устроить крысиные бега.

Аэрин ринулся в свою комнату. Там на стенах висела коллекция разнообразнейшего оружия: луки, арбалеты, топоры, копья, дротики, мечи, иссарские юфиры и тальхеры. Однако это были лишь украшения, свое любимое оружие, меекханский кавалерийский меч, он всегда клал подле кровати: привычка, выработанная в ночлегах на торговых путях.

Схватил меч, выбежал в коридор и встал как вкопанный. Двери загораживал массивный дубовый шкаф.

– Аухаг!

Повар появился словно дух.

– Оттаскиваем! – Аэрин ухватился за угол мебели и попытался сдвинуть с места. Впустую. – Не стой так, человече! Помоги мне!

Несмотря на свои шестьдесят, Аухаг потупился, словно маленький мальчик.

– Нет, господин… Там смерть…

Купец уперся ногой в стену и дернул – так, что потемнело у него в глазах. Шкаф стоял как вмурованный. И как они его сюда дотащили?

– Двигайся, сто демонов тебя раздери! Аухаг!

У повара в глазах стояли слезы.

– Нет, господин. Я похоронил вашего отца, не хочу – и вас. Там бандиты. Смерть.

– Ты!.. – Аэрин дернулся, словно безумец, свистнул мечом, задержав клинок в волоске от горла мужчины. – Там мой сын!

– Милосердная госпожа!

Голос Элланды подействовал на него словно ведро холодной воды. Он прыгнул в ее сторону, опасаясь худшего: жены, лежащей со стрелой в груди, выломанной решетки, бандитов, что вскакивают внутрь.

Она стояла подле окна в его комнате, глядя на двор. В два прыжка он оказался рядом, готовый повалить на землю, заслонить от стрел, оттянуть в безопасное место. Встал у окна и окаменел.

В ворота въезжало существо из страшнейших его кошмаров. На черном, покрытом не то шерстью, не то перьями скакуне сидел мужчина футов восьми роста. Правую половину его тела словно ободрали от кожи: была она обгоревшая и источенная червями. В глубокой красной глазнице взблескивал черный неподвижный глаз.