Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Когда ему исполнилось двадцать, он умел уже выстрелить дюжину стрел примерно за двадцать ударов сердца, каждый раз попадая в цель размером в три фута с расстояния в сотню ярдов.

После этого экзамена ему предложили выкупить его семью — старую, из рабов, чтобы они могли работать при ахире Рода Соловья. Он отказался. Единственной семьей ему были его товарищи по гнезду и пердии.

Когда ему стукнуло двадцать четыре года, он пережил первый и последний кризис веры. Видел, как Белый Коноверин погружается в хаос, в то время как рабы в разных частях княжества начинают бунтовать. И видел, как Агар-от-Огня позволяет Лавенересу, этому слепому котенку, ничего не делать. Потому Грест Эйвире не имел ничего против того, чтобы Обрар из Камбехии занял его место. Если уж бог, которого он почитал столько лет, считал, что ему все до задницы, то смертные должны сами решать определенные дела.

А потом он стал свидетелем того, как иссарская дикарка поднимается по лестнице Храма Огня, как убивает лучшего фехтовальщика Тростников и как входит в Око.

И впервые с того времени, как его забрали в ахиру, он заплакал.

Это был знак.

Это была Пламя Агара.

Бог их не оставил.

А теперь его пердия стояла под жарким солнцем на равнине в западном Коноверине. Впереди, примерно в пятидесяти ярдах, находился укрепленный лагерь бунтовщиков, в двухстах ярдах правее — сомкнутые ряды Буйволов. Пока что именно они, тяжелые и неподвижные, развлекались вовсю. Отбивали атаку за атакой, тех прошло уже пять или шесть, перед их рядами возникла немаленькая стена трупов. А Соловьям приходилось стоять и смотреть. Нельзя было даже стрелы послать во врага."

"Но приказы отдавала Она. Госпожа Ока. Все равно как если бы их отдавал сам Агар.

Вдруг Грест услышал шум сзади, а потом слова, которых ждал с самого утра:

— Наступаем. Внимание, при следующей атаке наступаем во фланг бунтовщиков. Готовиться. Готовиться.

Не было гонцов, размахивающих цветными флагами, не было ненужной суеты. Приказы шли устно, передаваемые от человека к человеку, чтобы враг, наблюдающий за ними, не понял, что готовится. Только в последний момент барабаны и горны объявят об их наступлении.

Грест уселся в седле поудобней. Лук, который он вот уже несколько часов держал в руке, прилипал к коже. Подрагивали полдюжины стрел, придерживаемых пальцами. Его пердия была из лучников, в отрядах копейщиков служили солдаты постарше и поопытней. Но тяжелая кавалерия ожидала за холмом, в тени, чтобы не мучить лошадей и людей. Эту атаку проведут они. Те, кто помоложе и послабее.

Бунтовщики двинулись в очередное наступление. Несколько тысяч медленной пехоты и рой легковооруженных перед ними.