Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Кайлеан глянула из-за спины Йанне и признала, что властительница Коноверина знала свое дело. Ее шатер был размером с большую корчму и наверняка с таким же числом «комнат» внутри. Окружало его кольцо факелов и кордон солдат, похожих на тех, которые сопровождали чаардан.

А один из них без церемоний откинул клапан и обратился к пришедшим на хорошем меекхе:

— Деана д’Кллеан, Госпожа Ока, Пламя Агара ждет. Входите.

Внутри горели масляные лампы, прикрытые стеклянными колпаками; пахло специями. Молодая служанка молча поклонилась и повела его в главное помещение, где ждал стол, уставленный серебром и окруженный дюжиной стульев.

Когда они вошли, высокая женщина, одетая в свободное платье бледно-розового оттенка, встала и приглашающе кивнула им. Нет, поправила себя Кайлеан, не им, а Ласкольнику, хотя сложно было понять, куда она смотрит, поскольку лицо ее скрывалось за матовой завесой, из-за которой лишь едва-едва поблескивали глаза. В том, как эта женщина стояла — с двумя короткими саблями, пояса которых охватывали талию, в том, как она держалась, — было что-то дикое и опасное. Сплетни о том, что она умеет владеть оружием и не избегает пользоваться железом, наверняка содержали зерно истины.

— Это честь — принимать у себя прославленного генерала Генно Ласкольника, победителя восточных варваров, — сказала хозяйка шатра.

Кайлеан вздрогнула, застигнутая врасплох. Не тем, что властительница Коноверина пользуется языком Империи, но тем, что говорит на нем настолько совершенно. Ведь даже Кайлеан, окажись она в центральных провинциях, сразу выделилась бы акцентом как дикарка с Востока. Речь этой женщины звучала безошибочно. Словно у рожденной в сердце Меекхана аристократки.

Кха-дар вежливо поклонился и коротко представил ей чаардан. Закрытое тканью лицо Госпожи Ока поворачивалось к каждому, и иссарка одаривала следующего легким поклоном.

— Я рада, — произнесла она в конце. — Прошу, садитесь.

Они заняли места и некоторое время смотрели только в пустые тарелки и бокалы. На Востоке гостей приглашали к столу, который уже гнулся от яств. Деана д’Кллеан, как видно, хорошо читала по их лицам, поскольку отозвалась с явным беспокойством:

— Вы устали и голодны. А тут ужин начинается с того, что гостям подают воду и вино… — Она хлопнула в ладони, и вокруг стола закружили служанки с графинами и кувшинами.

Три бокала перед Кайлеан были наполнены с ловкостью, которая свидетельствовала о прекрасной тренированности слуг. Вода, вино, светлое, словно мед, и темное, словно кровь. На выбор, по цвету.

— Простите, что я не составлю вам компании за едой, — сказала хозяйка. — Обычаи моего народа запрещают мне открывать лицо.

При этих словах Ласкольник встал и низко поклонился, приложив руку к сердцу.