Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

В свете пламени они заметили пять замаскированных фигур, сидящих на корточках, уставясь на пылающий дом.

Опасно таращиться на огонь, когда вокруг властвуют тени.

Несколько темных, низких силуэтов вынырнуло из тьмы за спиной у нападавших. Ударили они сразу, без рычания и лая, так, как их выдрессировали. Псы Горной Стражи умели сражаться как никто другой.

Один из чужаков как раз поднимал руку, между его пальцами собиралась тьма. Два пса прыгнули на него одновременно, повисли на плечах, стянули его вниз. Темнота упала ему на голову, и, когда она разлилась по его груди, стекая с него, – он крикнул странным голосом. Там, где тьма притрагивалась к телу, что-то скворчало и дымилось. Животные отскочили, напуганные, а мужчина покатился во тьму, безумно воя.

* * *Тьма разорвалась, и демон оказался на этой стороне. Пятно мрака, смрад, разносящийся в свежем воздухе. Лодка неспокойно заколыхалась. Он был в двухстах ярдах от берега и смотрел на прекрасное зрелище, освобожденную Силу, горящие дома, людей, сражающихся друг с другом, но теперь вспомнил и о темном существе, привязанном призрачной цепью к сидевшему у села чародею. Глупец, сын глупца и внук глупца!

Он оставил его, оставил носящего перчатки среди людей, поскольку судьба его была предрешена. Кем был бы аг’хеери, коли бы не сумел уважить врага? Даже смертельного. Он знал, что мальчишке осталось совсем немного времени, а эти чародеи недостаточно хороши, чтобы схватить его живым. Но этот демон… Когда бы перчатки надел некто из истинных владык, он бы справился с бестией, но мальчишка? Демон может его победить, и тогда ребенок окажется захвачен… А после того, что с ним произошло, он заслуживал иной судьбы, нежели медленное умирание в каком-нибудь темном подвале.

Духи его уже не выли и не дергались: казалось, к коже его прицепили сотни кусочков льда. Они станут сражаться.

Во имя сообща пролитой крови отцов и уважения к врагу.

* * *Нападавшие развернулись к новой угрозе, три арбалета брякнули единым голосом, три пса пали, словно подрубленные. Чары, насыщавшие стрелы, объяли тела животных серым дымом, остальные звери отскочили в тени, притаились у земли. Что бы ни говорили о псах Горной Стражи, безумными они не были. Если сражались с тем, кто использовал магию, всегда дожидались людей.

Четверо оставшихся нападавших сомкнулись, трое снаружи, один посередине. Кто-то полз к ним. Кеннет узнал женщину со сломанными руками: она каким-то чудом выбралась из дома.

Запели тетивы, мимо стоящей четверки мелькнуло несколько стрел. Остальная рота входила в бой.

«Командир, – подумал Кеннет согласно с многолетней выучкой, – но который из них? Внутри – наверняка чародей, но предводительствует не он». Хивель и Волк как раз закончили взводить арбалеты.